Королева должна умереть - Анна Рэй

– Не плачь, не надо, – слышу знакомый голос полководца.

Почему именно он? И сейчас?

Вижу, как черноволосый воин склонился ко мне. Он с тревогой всматривается в мои глаза, гладит рукой по волосам.

– Мне не нужна твоя жалость, – шепчу с презрением и отталкиваю его руку.

– Думаешь, это жалость? – удивляется он.

– Нежность – тем более не нужна, – резко отвечаю ему и отворачиваюсь.

Что-то меняется в его лице, наконец-то слышу знакомые интонации:

– Ты же знаешь, я не способен на такие чувства.

Самоуверенный и высокомерный. Смогу ли я стать такой же? Смогу ли я ничего не чувствовать? Самое время проверить.

– Я согласна… – ком в горле мешает говорить, слезы застилают глаза.

Злость питает мою душу и дает силы жить дальше. Если я не могу любить, значит, буду ненавидеть.

С трудом продолжаю:

– Я согласна на твое предложение. Но я не буду делить с тобой ложе. Корону – забирай, но не меня.

Его лицо так близко, ощущаю дыхание на своих губах:

– Хорошо. На рассвете мы принесем клятвы. А сейчас – спи.

Артур резко отстраняется, а я удивлена. Он так легко сдался. Приподнимаюсь на локтях – хочу увидеть его взгляд, прочитать его мысли. Но рыцарь уже выходит из комнаты. А я только сейчас понимаю, что это не мои покои. Мы в спальне Артура. Он оборачивается и бросает мне:

– Я не буду тебя принуждать, раз не хочешь. А коль захочешь – придешь сама.

Я киваю в ответ, соглашаясь. От усталости закрываю глаза.

А вскоре меня будит служанка. Вижу чан с водой, чистые простыни и простое черное платье. На кресле лежат золотой пояс с драгоценными камнями и свадебные браслеты – богатые подарки жениха. За окном еще темно, Артур явно торопится занять престол. Повторяю, как заклятие, что не буду ни о чем сожалеть и покорно приму судьбу.

Мы находимся в небольшом белом храме при крепости – я, Артур и пожилой священник. Удивляюсь, что нет Мирдина. Как же он пропустил такое представление? Но ничего, позже будет коронация, там он и поглумится над слабой королевой.

Мы с полководцем скрепляем наш союз кольцами и произносим священные клятвы. Слышу низкий рокочущий голос Артура и повторяю за ним:

– Перед лицом Господа нашего…

Мои мысли не здесь. Я вспоминаю, как стояла с Ютэром в окружении двенадцати рыцарей в Черном Храме. Те же клятвы, то же королевство, те же чувства. Но другой мужчина.

Мы торопливо покидаем маленький каменный храм. Мой муж крепко держит меня за руку, словно боится, что я убегу. Быстрым шагом пересекаем двор, идем узкими коридорами и спускаемся по лестнице в подвальную часть крепости. Артур открывает дверь в нише, и мы заходим в большую просторную комнату с арочными проемами и узкими верхними окнами. Странное место. Здесь все напоминает древний храм. В центре зала – статуи богов, высеченные из белого камня. Двенадцать правителей мистического Авалона смотрят на меня с немым укором. Это я должна на них так смотреть. Это они не захотели принять в дар мою жизнь и предложили мне иную судьбу.

– Зачем мы здесь? – спрашиваю у рыцаря.

Мой голос гулко отражается от каменных стен.

– Древняя клятва, древний обряд, – объясняет Артур.

Он достает узкий и острый нож. Драгоценные камни на рукоятке отвлекают. Не успеваю задать вопрос, как воин берет мою руку и делает быстрый надрез на запястье. Точно такой же – себе.

– Нет, – я одергиваю руку и злюсь. – К чему эти клятвы?

– Церковный брак можно отменить, этот – нет, – Артур говорит тихо, я чувствую его дыхание, слышу биение сердца. – Клянись перед богами, моя Королева. Клянись, что будешь верна мне. Я уйду на войну и хочу быть уверен, что ты ждешь меня. И ждешь одна.

Улыбаюсь:

– Какое тебе дело? Трон уже твой. Мы не будем делить постель.

– Клянись! Раз ты не хочешь быть моей, не будешь ничьей. Это твой выбор, всегда помни об этом, – он злится и ловит мою руку.

Резким движением прижимает свое запястье к моему – кровь к крови, плоть к плоти. Накрывает наши руки белоснежным платком, связывая запястья. Словно хочет привязать к себе навечно. Я удивлена – зачем ему это?

– Повторяй за мной, – Артур смотрит решительным взглядом, а я понимаю, что все кончено.

Низкий голос чеканит каждое слово:

– Tha mise Arthur a – nis ’gad ghabhail – sa Gvenvifar gu bhith ’nam chéile phòsda. Ann am fianais Dhé ’s na tha seo de fhianaisean tha mise a’ gealltainn a bhith ’nam fhear pòsda dìleas gràdhach agus tairis dhuitsa, cho fad’s a bhios an dìthis againn beò^[10].

Я склоняю голову и смиренно повторяю древнюю как мир клятву:

– Tha mise Gvenvifar a – nis ’gad ghabhail – sa Arthur gu bhith ’nam chéile pòsda. Ann am fianais Dhé ’s na tha seo de fhianaisean tha mise a’ gealltainn a bhith ’nam bhean phòsda dhìleas ghràdhach agus thairis dhuitsa, cho fad’s a bhios an dìthis againn beò^[11].

На последних словах он притягивает меня ближе и впивается жестким поцелуем в мои губы. Словно клеймит.

– Не бойся, я не нарушу свое обещание и принуждать не буду. Ты сама придешь ко мне, – снова вижу высокомерный взгляд.

Он берет меня за руку и проводит через узкие и мрачные коридоры в мои покои. Тени от факелов уже не смеются надо мной, лишь дрожат, оплакивая мой выбор. Сквозь одинокое узкое окно замечаю, как багровеет небо. Скоро рассвет и коронация.

Рядом с дверью в свои покои замечаю воина. Он сидит на корточках, прислонившись к стене. Завидев нас, мужчина поднимается.

– Гвен, выслушай меня, – просит Ланс.

Артур выступает вперед, закрывая меня мощным телом.

– Ей больше не о чем с тобой говорить, – с презрением в голосе произносит Артур. – И почему ты еще в замке? Помню, ты вызвался сражаться с Красным Рыцарем. Так поезжай.

– Поговори со мной, Гвен, – умоляет Ланс и смотрит на меня через плечо полководца.

– Для тебя – королева Гвен, – в голосе полководца слышу ненависть.

– Артур, я поговорю с ним, – вздыхаю и прошу мужа отойти.

Черноволосый рыцарь медлит, но все же делает шаг в сторону. Не уходит. Но мне этого и не надо. У меня больше нет от него секретов.

– Мы можем поговорить наедине? – просит Ланс.