Наследник - Влада Крапицкая

На рассвете мама с дедом и бабушкой уехали на Совет. Попрощавшись с ним, явернулась в свою комнату и начала претворять план в жизнь. Улёгшись в кровать,я подтянула колени к животу и безучастно уставилась в стену, думая об Элсе.
Первую половину дня я лежала, заставляя себя не двигаться, и оказалось, чтоничего не делать очень тяжело. «Кошмар, от скуки с ума сойти можно! Но радиЭлса я готова на всё!» - повторяла я про себя.
Сначала ничего не происходило, и папа просто периодически заглядывал в моюкомнату, но к вечеру не выдержал и, подойдя к кровати, тихо спросил:
-Лари, ты себя плохо чувствуешь?
-Всё хорошо, - безжизненным голосом прошептала я, радуясь, что отец ужеволнуется. – Просто устала и хочу полежать.
Постояв с минуту возле кровати, он вышел из комнаты. На следующий день, найдяменя в таком же положение, он уже начал хмуриться, пытаясь выведать у меняпричины такого апатичного поведения, но на все вопросы я отвечала голосомлишённых эмоций, и он уже не на шутку встревожился. На третий день, застав меняснова в той же позе, он уже сел на кровать и тихо сказал:
-Доченька, сегодня вечером приедет мама, и мы пойдём на охоту…
-Спасибо, папа, я не голодна, - тихо ответила я. – Идите без меня и не бойся,гадости я делать больше не буду.
Взяв меня за руку, он пристально посмотрел на меня:
-Лари, ну объясни мне, в чём дело? Болеть ведь у тебя ничего не может…
-Папа, у меня есть душа, которая может очень сильно болеть от разлуки с любимымпарнем, а эта боль намного сильнее физической.
-Хорошая моя, ты просто вбила себе в голову, что любишь его и только изупрямства не хочешь признать, что это не любовь, а отношения, возникшие вэкстремальной ситуации. Говорить о его мотивах я не буду, меня волнуешь толькоты, - ласково сказал он. – Продолжи вы встречаться, ты быстро поняла, что у васнет ничего общего.
-Папочка, думай что хочешь, - равнодушно пробормотала я, повернувшись к немуспиной, а внутри всё кипело и меня так и подмывало начать спорить с ним. – И,пожалуйста, оставь меня одну. Я честно устала и хочу просто полежать.
-Хорошо, - вздохнув, сказал он и, поцеловав меня в висок, вышел из комнаты.
Вечером домой приехала мама, и начался просто вал визитёров. Мама, повздыхаввозле моей кровати, напоследок ободряющее пожала мне руку и, подмигнув, вышлаиз комнаты, а в коридоре холодно сказала отцу:
-Поздравляю, Гера! Ты лучший отец на свете! Вот теперь и не знаю, стоит лирожать тебе ещё двух сыновей и дочь! Не желаю, чтобы ты остальным нашим детямломал жизни!
-Майя, ну что ты говоришь? – с обидой спросил папа. – Я наоборот желаю Ларисчастья… - начал заверять он, а потом осёкся. – А можно поподробней про нашихбудущих детей?
-Нельзя! – огрызнулась мама. – И вообще, не разговаривай со мной, и неприближайся! Ты на самом деле какой-то средневековый тиран! Дочь мучается оттоски по любимому, а папочка упёрся, как баран и нянчится со своей обидой набывшую любовницу! Всё, твои ночи теперь свободны!
«Опа! Двух сыновей и дочь? Круто, у меня будет младшая сестрички и ещё двабратика, помимо Рея?» - улыбнувшись, подумала я, но тут же стёрла улыбку слица, потому что дверь открылась и вошла бабуля. Не зная, рассказала ей мама онашем плане или нет, я продолжила играть свою роль убитой горем девушки.
Так прошло ещё три дня. Папа заглядывал ко мне в комнату чуть ли каждый час, топриходила бабушка, то приезжай Рей с Камиллой, и даже начал заходить дед, глядяна меня печальными глазами. А у меня от лежания в кровати уже болели бока, но ятерпела и ждала ночи, чтобы позвонить Элсу и поговорить с ним.
На седьмой день, после обеда дверь открылась, и зашёл папа. Сев на краешеккровати, он решительно сказал:
-Ты уже одиннадцатый день дома и ничего не ела, я уже не говорю о том, чтовообще непонятно, когда ты ела во время Игры, поэтому сегодня обязательно идёмна охоту! Голодом себя морить, я тебе не позволю. Так что, моя хорошая, давай,поднимайся потихонечку, расходись, а вечером на славу поохотишься, - он потянулменя за руку.
-Папа, не надо, - вяло ответила я. – Не хочу я есть. Как-нибудь в другой раз.Дай мне полежать ещё.