Дары мертвых богов - Маргарет Уэйс

— Возможно, позже, — вежливо ответил Рис. Паслен еще раз пошарил в котомке и, не найдя больше ничего съедобного, вернул ее Рису, а затем привалился к надгробию. Атта, увидев, есть больше нечего, положила голову на лапы и заснула.

— Так ты продолжаешь дело своих родителей?

— Я бы хотел! — тяжело вздохнул кендер.

— А что случилось?

— Все изменилось. Такхизис умерла, Боги вернулись, и души смогли продолжить свое путешествие. Теперь мне больше не с кем играть.

— Все мертвые покидают Кринн.

— Не все, — возразил Паслен. — Здесь все еще обитают духи, полтергейсты, зомби, доппельгангеры, привидения, воины-скелеты, фантомы и другие. Но сейчас им труднее сюда приходить. Некроманты и жрецы Чемоша перехватывают их, прежде чем я успеваю до них добраться.

— Чемош, — произнес Рис. — Что ты знаешь о Чемоше? Ты его ученик?

— Нет, что ты! — воскликнул кендер, содрогнувшись. — Чемош нехороший Бог. Он вредит духам, превращает в своих рабов. Только не обижайся, но я не поклоняюсь никакому Богу.

— Почему я должен обижаться?

— Потому что ты монах. Это видно по твоей одежде, хотя она несколько странная. Я никогда не видел такого зеленого цвета. Кто твой Бог?

Рис едва не назвал имя Маджере, но вовремя опомнился:

— Зебоим.

— Морская Королева? Ты мореход? Мне всегда хотелось выйти в море. На дне океана, должно быть, много-много тел — тех, кто погиб во время кораблекрушений или утонул, попав в шторм.

— Я не мореход, — сказал Рис и сменил тему: — Так что ты делал после того, как закончилась Война Душ?

— Я ходил из города в город в поисках мертвых людей, чтобы поговорить с ними, — отвечал Паслен. — Но меня постоянно сажали в тюрьму. Это не так ужасно, как можно подумать, — по крайней мере, там кормят.

Он был таким худым и хилым и, несмотря на оживленную речь, казался таким несчастным, что Рису стало жаль кендера. Монах все еще не мог понять, находится ли тот в здравом уме, лжет или говорит правду, но решил, что выяснит это позже. Рису не хотелось обижать темпераментную Богиню, которая преподнесла ему такой необычный дар.

— Дело в том, Паслен, — сказал он, — что меня послали сюда, чтобы найти тебя.

Кендер подпрыгнул, разбудив Атту:

— Я знал это! Ты переодетый шериф!

— Нет-нет, — поспешил успокоить его Рис. — Я действительно монах. Меня послала Зебоим.

— Меня разыскивает Богиня? — возбужденно проговорил Паслен. — Это хуже, чем шериф!

— Паслен… — начал монах, но было поздно. Вскочив, кендер бросился бежать. Почти всю жизнь ускользая от преследователей, он оказался очень проворным. Сытная пища придала Паслену сил. Он прекрасно знал эту местность, и Рис не мог его поймать, однако сделать это мог кое-кто другой.

— Атта! — скомандовал монах. — Вперед!

Собака вскочила, услышав знакомую команду, и бросилась было выполнять ее, но вдруг остановилась и смущенно посмотрела на хозяина. «Я сделаю все, что ты прикажешь, но где же овцы?» — спрашивали ее глаза.

— Вперед! — повторил он твердо и указал сторону убегающего кендера.

Атта снова посмотрела на Риса — просто чтобы убедиться, что она его правильно поняла, затем кинулась за Пасленом, перепрыгивая через могильные холмики.

Собака использовала ту же тактику преследования, что и с овцами: заходя слева и стремительно обгоняя кендера, она не смотрела на него, чтобы не напугать раньше времени, а потом, выскочив прямо перед Пасленом, заставить бежать обратно к хозяину.

Уловив краем глаза черно-белую тень, кендер изменил направление, но Атта его опередила, и Паслену пришлось снова повернуть, и опять собака оказалась быстрее.

Так повторялось несколько раз. Атта не нападала на кендера. Когда тот замедлял ход, она тоже бежала медленнее, а когда останавливался — ложилась и смотрела на Паслена так внимательно, что тот не мог противостоять ее взгляду. Кендер метался по знакомым лазейкам и тропинкам, но собака всякий раз его опережала, заставляя поворачивать и бежать обратно.

Наконец, устав, Паслен забрался на каменное надгробие и замер там, дрожа от страха.

— Убери ее! — воскликнул он.

— Все, Атта, хватит, — сказал Рис, и собака немедленно подошла к нему.

Монах приблизился к камню, на котором сидел кендер:

— Тебе ничего не угрожает. Паслен. Наоборот. Я пришел, потому что нуждаюсь в твоей помощи.

Глаза кендера раскрылись от изумления.

— Помощи? Ты уверен?

— Да. Именно поэтому моя Богиня отправила меня к тебе.

Рис рассказал Паслену обо всем, что произошло, начиная с прибытия Ллеу в монастырь и заканчивая ужасным преступлением, которое тот совершил. Кендер все внимательно выслушал, затем спрыгнул с надгробия и схватил монаха за руку.

— Мы должны вернуться туда прямо сейчас! — воскликнул он, предпринимая безуспешные попытки потащить Риса за собой. — Вернуться туда, где ты похоронил своих друзей!

— Нет, — твердо сказал монах. — Нам надо отправляться на поиски моего брата.

— Но все эти несчастные души нужны мне, — умоляюще прошептал Паслен.

— Они уже со своим Богом.

— Точно?

— Да, — ответил Рис — в этом он не сомневался. — Мы должны найти моего брата и остановить его прежде, чем он причинит кому-нибудь вред. Мы должны выяснить, как Чемош заставил Ллеу отказаться от служения Кири-Джолиту и стать своим последователем. Ты можешь общаться с мертвыми, не вызывая подозрений, — это нам очень пригодится. Но я не могу тебе заплатить, — добавил он. — Нам, монахам, запрещено иметь что-либо, кроме того необходимого, что помогает нам выжить.

— Мне хватит мяса, такого же, которое с тобой недавно съели. И было бы хорошо иметь друга! — возбужденно проговорил Паслен. — Настоящего живого друга! — Он с тревогой посмотрел на Атту. — Ты всегда ходишь с собакой?

— Атта такой же хороший сторож, как и спутник. Не беспокойся. — Рис ободряюще полоз руку на плечо кендера. — Ты ей нравишься. Поэтому она и гонялась за тобой. Она не хотела, чтобы ты уходил.

— Правда? — Паслен явно был польщен. — Я думал, она преследовала меня, словно я овца или что-то в этом роде. Но если я ей нравлюсь, это все меняет. Она мне тоже нравится.

Рис позволил себе улыбнуться в темноте.

— Я остановился у фермера, неподалеку отсюда. Мы проведем ночь в его доме и завтра утром отправимся в путь.

— Фермеры обычно не пускают меня в свои дома, — заметил Паслен, семеня рядом с Рисом: там, где монах делал один шаг, кендеру приходилось делать два.

— Думаю, этот фермер тебя впустит, — успокоил его Рис. — Как только я ему объясню, как тебя любит Атта.