Подразделение 000 - Сергей Костин

– Я…, все сделаю, командир. Я…, тебя никогда не забуду.

– Ну, ну, Боб, – прижал я американца к груди, – Не все так плохо. Мы на работе, они на работе. Должна же быть в мире справедливость. Прорвемся. Э-эх! Была, не была! Мыша, родимая! Надеюсь, в стволе твоего пулемета есть одна пуля для меня?

Из динамиков донеслись сдержанные рыдания. Спецмашина подразделения 000 за номером тринадцать не только уважала, но и любила своего командира. За что? А черт ее машину знает?

Покорчив перед стерео зеркалом мужественные рожицы, я кивнул внутреннему глазу Милашки. Открывай, мол, спецмашина двери. Командор идет на встречу с вохровцами.

Если не возражаете, немного истории.

Служба ВОХР – Вооруженная Охрана Ходячих Раритетов – была организована задолго до появления подразделения 000. Весьма и весьма секретная служба по организации безопасности неких государственных лиц. О ребятах в черных контактных линзах известно немного. Говорили, что на заре своего существования вохровцы занимались охраной государственных складов и мелкооптовых магазинов. И что в составе Службы ВОХР были преимущественно старенькие бабушки, большинство из которых вряд ли могли попасть белке в глаз с расстояния менее одного метра. Но все это, я думаю, наглое вранье.

Государственная служба ВОХР была, есть и будет самой могущественной, самой таинственной и самой влиятельной организацией в стране. Да и во всем мире, пожалуй. Это и есть самая настоящая правда.

Ребята в черных контактных линзах имели столько полномочий, сколько не снилось спасателям подразделения 000. Никто и никогда не смел указывать им, что делать, как делать и когда открывать огонь на поражение.. Никто никогда не ограничивал их в средствах, и в праве выбора и применения оружия. Вохровцы, используя самые современные достижения науки и техники, охраняли очень высокопоставленных клиентов. Двух, трех, на всю страну. И надо отдать им должное, с работой они справлялись.

Одним словом, мы, спасатели, даже в подметки не годились серьезным ребятам в черных кантатных линзах.

– А где хлеб с солью?

Я, смущенный заданным вопросом, топтался на нижней ступеньке эскалатора Милашки. Необычный прием, оказанный мне, говорил о том, что у человека в черных линзах есть немного юмора. Обычно вохровцы тыкали в бок пистолет, а уж потом спрашивали, что и кому здесь надо.

Вохровец без погон и шевронов, но с глубоким шрамом поперек лица, не моргая, внимательно смотрел на меня. От этого взгляда стыла венозная кровь и закипала артериальная.

– Майор Сергеев я, – представился я, попытавшись поднять руку для отдания чести.

Не позволили. Навалилось человек пять. Прижали к пластику и размазали об него все лицо.

– Лежать! Руки за голову! Ноги врозь! – шептали они горячим воздухом в затылок. Говорить, а тем более кричать громко, им не позволял устав. Вохровец должен быть тих, незаметен, бесстрашен и ужасен.

– Лежу, – стонать с прижатым к дороге ртом не слишком удобно, но промолчать я не мог. Совсем бы на узел закрутили.

– Кто такие? – прошептал человек в черных контактных линзах, встретивший меня у трапа.

– Команда подразделения три нуля за номером тринадцать прибыла для проведения секретной спасательной операции по снятию со шпиля Восточной башни товарища ….

Прижали посильней, и имя Объекта заглушила дорога. Я и сам понял, что сделал глупость. Правильно Герасим меня учил: – «Молчание, серебро, а слово, мордой об дорогу».

– Документы есть, или как всегда спрятали? – наклонился надо мной вохровец.

Из всех документов при мне был лишь письменный приказ Директора в виде серебряной таблички, который приказывал всем от имени правительства оказывать «подателю сего» всяческую помощь, обеспечивать бесплатный проезд во всех видах транспорта. Выдавать три раза в день горячую пищу и не заставлять убирать грязную посуду со стола. Эти льготы действовали по всей территории России, включая автономные деревни и кишлаки.

Но эти льготы, а также и на само письмо Директора вохровцам было наплевать.

– Нулевики! – процедил сквозь зубы человек в черных контактных линзах. Вохровцы никогда не любили спасателей, считая, что они выскочки, воображалы и бездельники.

– Они самые, – выдавил я из себя несколько слов, – Может, встанете с меня?

Перед тем, как освободить тело от груза пяти вохровцев, меня тщательно обыскали, прощупали и пощекотали. Даже связь-наушники разобрали по микросхемам. Но ничего не нашли. Я не дурак, и не первый раз сталкиваюсь с ребятами в черных линзах.

Вставать пришлось самому. Вохровцы даже не удосужились попросить прощения за изодранный в клочья во время обыска комбинезон.

– Ну и порядочки у вас, поглядывая сведенными глазами на поцарапанный нос, пожаловался я. Холодный взгляд ничего не выражающих глаз вохровца пресек мои попытки высказаться в защиту кровоточащих частей тела. Поэтому было решено перейти непосредственно к делу, – Давно товарищ сидит?

Устремленный на далекую макушку взгляд подсказал вохровцу о ком идет речь.

– Все, что вам необходимо было знать, вы уже знаете, – ух какие мы серьезные! – Вытаскивайте свою команду и занимайтесь делом.

– А наша безопасность? – совершенно не лишний вопрос. Здесь снайперов, как на третьестепенных областных дорогах грязи, – Надеюсь, моих ребят не перестреляют?

Вохровец повернулся ко мне спиной и куда-то в рукав пиджака прошептал:

– Снайперам отбой. Нулевиков не отстреливать. Транспорт спасателей как цель отменить. Группе захвата покинуть барахло.

Из всех щелей Милашки стройными цепочками повалил народ в бронераспашонках. И когда успели?

– Прежде чем приступить к работе, мне нужно составить психологический портрет Объекта, – не отставал я от вохровца, настойчиво подергивая его за рукав пиджака, – Чем он питался с утра? Его рост, вес, объем талии? Умеет ли правильно группироваться при падениях с большой высоты?

– Без комментариев, – чувствовалось, что я порядком надоел вохровцу. Но послать меня подальше за линию охраны он постеснялся. Уйду и не вернусь. Мы, спасатели подразделения 000, парни обидчивые.

– А у вашего товарища, молчу-молчу, но последний вопрос, случайно нет с собой карманного парашюта? А каким образом он ушел из-под вашей опеки?

– Без комментариев, – покраснел человек в черных контактных линзах. Видать, задел я его с опекой.

– Замечательно, – я практически узнал все, что хотел, – А скажите, что с вами будет, если Объект доберется до нас раньше, чем мы до него?

Вохровец закинул голову к верхушке Восточной башни, проследил взглядом маршрут предположительного следования Объекта и проглотил комок, образовавшийся в горле в результате неприятных мыслей.

– Понял, – вохровцам можно улыбаться только в спину, – Без комментариев? Да?