Мертвое небо - Александр Мазин

– И не думай, господин! – Спот закатил глаза.– Только измором взять!

Но светлорожденный уже принял решение:

– Я должен взглянуть. А лучше… Устрой мне встречу с Кривым Ножом!

– Лучше бы тебе уехать, господин. В таком крохотном городишке тебя живо выследят. Да и схватят. А Сожри-Всё с меня кожу живьем сдерет! – добавил проводник с некоторым опасением.

– Ну схватить-то меня не просто,– усмехнулся Данил.

Но тут же помрачнел, вспомнив о Ниминоа.

– И дня не пройдет! – уловив перемену в настроении светлорожденного, с горячностью воскликнул Спот.– Выследят! Или продаст кто!

– Нет,– отрезал Данил.– Приведи ко мне Кривого Ножа.

– Лучше я тебя к нему отведу,– мрачно сказал проводник. Он-то надеялся наконец избавиться от северного демона! – Нож – человек гордый. Не беспокойся, я тебя осторожно проведу. Погода такая, вишь, крыса из норы не выглянет.

– Так пойдем,– Данил накинул плащ.– Не теряй времени.

Однако, как ни торопился светлорожденный, а решил сначала заглянуть к Ниминоа.

Стукнув дважды в дверь, сказал: «Это я, Данил» – и вошел.

Девушка сидела на краю постели с иглой в руке. Подшивала платье, недавно бывшее ей впору. У Данила сердце защемило от этого зрелища.

– Доброе утро, господин,– проговорила Ниминоа.

– Доброе. Зови меня Данил. Пожалуйста.

Ниминоа кивнула и опустила глаза. Данил, хоть и собирался всего только сообщить, что уходит, опустился на стул.

– Риганские монахи в городе,– сказал он.– И Дорманож. Попробую вернуть долг. Ты только не бойся – я им не по зубам!

– Я не боюсь,– спокойно ответила девушка.

– Со мной сотня монахов не совладает,– сказал светлорожденный.

Прозвучало хвастливо, и он решил пояснить:

– Все сто не подойдут, места не хватит, а кто подойдет – тех уже можно не считать.

Тоже походило на хвастовство, и Данил смущенно умолк.

– Ты удивительный воин,– мягко произнесла Ниминоа.– Мне спокойно, раз ты оберегаешь меня… Данил.

Светлорожденный ощутил ком в горле. Он быстро встал, коснулся мимоходом волос Ниминоа, велел: «Запрись!» – и покинул комнату.

Спот провел его крысиными лазейками через полгорода – к нужной двери, постучал хитрым стуком. Дверь незамедлительно открылась, и пара дюжих парней встала на пороге.

– Спот,– сказал проводник.

– Видим, не слепые,– отозвался один из черноповязочников.– Этот – кто?

– Человек,– с нажимом ответил Спот.– В почете, так что помалкивай. Нож тут?

– А где ж ему быть! Сидит, ногти грызет да грозится монахам яйца пооборвать! Как бы не заболел!

Второй крепыш фыркнул.

– Веди к нему,– распорядился Спот.– Брат наш,– кивок в сторону Данила,– ему навроде лекарства будет.

Вошли в просторную жарко натопленную комнату. Данил по привычке сбросил мокрый плащ на руки одного из головорезов. Тот принял, некоторое время раздумывал, решил: должно, гость действительно в большой силе – и повесил плащ у очага.

Кривой Нож, длинный, как жердь, с острым подбородком и свернутым набок носом, на Данила посмотрел с интересом.

– Тот? – спросил Спота.

Проводник кивнул.

– Демон,– одобрительно сказал атаман.

Он знал Смерть-Бочку.

Спот присел на корточки у очага, протянул руки к огню.

– Сырость,– проворчал он.– Как твой должок, Нож?

– А тебе что? – насторожился атаман.

– Мне ничего! – Спот засмеялся, и Данил понял: его проводник – не последний в этой комнате, и к слову его прислушиваются.

– Мне-то ничего,– продолжал Спот.– Но есть человек, он не прочь у тебя подзанять вложенного. Вдвоем веселей взыскивать, а?

– Змеиный твой язык, Спот! – сердито сказал Кривой Нож.– Говори толком!

– Мне нужна кровь Дорманожа! – вмешался Данил.

– Дорманожа? Ну, ну…– Главарь черноповязочников одарил Данила кривой ухмылкой.– А я при чем?

– Да ладно тебе шерсть пудрить, Нож! – Спот поднялся, налил себе горячего из кувшина.– Тебе хвост прищемили, не лысой бабушке! Сведи его с Дорманожем без лишних – и все дела!

– Угу. Поцелуй хуруга в пасть! И все дела!

Левый глаз атамана заметно косил.

– Ты, Демон, думаешь – положишь Дорманожа? – будто вскользь спросил главарь черноповязочников.

Данил не сразу понял, что Демон – это он сам. Спот усмехнулся. Прозвище Нож повесил – самое то.

– Ты их сведи,– посоветовал проводник.– Сам увидишь, как Демон пропихнет монаха через щелку в Нижний мир.

– А если наоборот? – с ехидством осведомился атаман.– Если монах попроворней окажется… Ы-ы-ы! – Кончик Данилова меча уперся Кривому Ножу в кадык. Никто из черноповязочников даже мигнуть не успел.

– Наоборот – вряд ли,– сказал Данил и отправил меч обратно в ножны.

Кривой Нож задумчиво тер горло, Спот ухмылялся, остальные одобрительно цокали языками.

– Вижу, за слова ты отвечаешь,– изрек наконец главарь черноповязочников.

– Тогда так,– Данил уселся на табурет напротив, упер ладони в колени.– Пустишь слух, что я – в определенном месте. Место выберешь сам. Монах придет, он ведь за мной приехал. Тогда ты со своими отрезаешь свору от вожака – двух-трех можешь оставить, управлюсь,– и выбиваешь пыль из их плащей. А я займусь Дорманожем. Так?

– Не так,– атаман покачал головой.– Мои ребятки против монахов не стоят. Тебе нужен Дорманож – вот и бери его. Нас не впутывай.

– Струсил? – резко спросил Данил.

Но Спот тут же возник за его спиной.

– Не нужно горячиться,– проговорил он.– Кривой Нож – почетный человек. Такой же, как ты, Демон. Разве он может быть трусом? Дай ему договорить.

Главарь хрюкнул. Хитрюга Спот выставил его так, что и не вывернуться.

– Ты очень простой, Демон,– произнес атаман.– И очень быстрый. Так человека и обидеть можно…– Он выдержал паузу.– Монах тебе нужен? Я тебе его дам. По стенам лазать умеешь?

– Умею.

– Вот и хорошо. Я проведу тебя внутрь обиталища. Сам! – Оглядел всех: ну, кто теперь обвинит его в трусости? – Покажу окна Дорманожа.

– Ты что, уже вызнал, где его нора? – удивился Спот.

– А то! Другое дело, если я туда вскарабкаюсь, а я вскарабкаюсь, слава богам, в горах рожден, все равно мне монаха не свалить. И втроем не свалить, я его в заварушке видал. А ты,– узловатый палец уперся в кольчугу Данила,– ты завалишь!

– А стража внизу? – вмешался Спот.– Стража как?