Восьмой зверь - Владимир Ильин

С рассветом, бодрый и полный сил, я довершил полу-пение — полу-чтение заветных слов над рубашкой. С одной стороны, не произошло вовсе ничего, но стоило попытаться разорвать ткань резким движением, как сразу ощущались изменения — до определенного предела рубашка вела себя как ткань, но в тот момент, когда должен был произойти разрыв, превращалась словно в железо, негибкое, твердое, чуть холодноватое. Через какое-то время ткань вновь обретала прежние свойства. Словом, настоящее чудо, произведенное мною самим — моему восторгу просто не было предела. Эдак, можно будет торговать подобными изделиями, требуя золото по весу — только действовать аккуратно, через посредников.

Напоследок ударил шилом — и получил небольшую дырочку. Разочарование удалось преодолеть довольно быстро — просто ткани для преобразования нужно какое-то время. Вот если растянуть ее, стараясь разорвать, и уже потом ударить острым предметом — ни малейшего следа. Надо будет учесть.

Между тем, прошло время разминки, а в дверь ко мне никто не постучался. Эхо вчерашнего разговора, не иначе.

Завтрак прошел в молчании, путь на занятия так же обошелся без лишних разговоров, некоторым событиям требуется отлежаться, чтобы их принять. Я не пытался завязать разговор — кроме неловкости это ничего не принесет.

Общая тема нашлась сама по себе — приличное число групп кучковались возле раскрытой газеты и специально встали возле стен, чтобы не быть сбитыми. Появление нового выпуска прессы — всегда огромное событие. Раз в неделю новости со всего владения, бережно собранные корреспондентами Вестника по телеграфу и лично, выпускаются многостраничным изданием. Дорогое удовольствие, если брать самую полную версию — на белой вощеной бумаге, и куда дешевле, но тоже ощутимо — на обычной, пачкающей, урезанной до половины объема. Каждый город стремится выпустить свою газетку, Повелители тоже что-то такое выпускают, патриотичное, но уважаемей и популярней Вестника во всем Владении нет ничего. Независимое, неизвестно кому принадлежащее и самое передовое издание с момента изобретения печатного станка, захватило рынок и не собиралось его упускать, а значит — цеплялось мертвой хваткой за любое интересное событие, не давая конкурентам и шанса поднять голову. Его пытались запретить, уничтожить руководство или разрушить типографию, но с некоторых пор примирились, как с неизбежным злом. Прошлый выпуск закономерно был посвящен приему в академию, а один из разворотов даже косвенно упомянул меня — вернее, некую неустановленную личность, причастную к краже медного билета и огромной кучи денег у доверчивых приезжих.

— Купи газету, — золотой кругляш перекочевал из рук Джейн к Тине.

Служанка тут же заспешила на выход из здания, где обычно обретался солидный господин с охранником-кошельком и пачкой нераспроданных экземпляров, ибо не по статусу госпоже стоять в очереди.

Тина вернулась только через лекцию — желающих было множество, в основном из высшего света. Вот простолюдины абсолютно спокойно относились к мысли читать что-то вместе и передавать друг-другу расшитые страницы, аристо же подобное панибратство, на радость продавцу, не одобряли.

На первой странице издания крупные заглавные буквы кричали заголовками не самые добрые вести. Главная новость — нападение на Владение, проход захватчиков вглубь на дневной переход и поспешное бегство от храбрых солдат и могущественных магов. Все таки, каким бы свободным издание не было, оно не могло написать, что враг неторопливо ушел обратно в пустоши, захватив собой вереницу рабов и их имущество. С подобным караваном просто невозможно «поспешное бегство», скорость движения всегда будет равна скорости рабов, что традиционно шли пешком. Горькое событие для родственников угнанных, да и для всех во Владении. Сегодня напали в одной точке — завтра могут грабить и убивать в другом. Через пару-тройку дней похищенное добро вернется в повозках честных и непричастных купцов на рынки городов, ибо вести по пустошам всякий хлам — дело дорогое и накладное, а продавцов не в чем обвинить. Новых владельцев так же мало заботит история дешевых вещей — все таки люди весьма циничны. У этих же купцов можно получить списки выживших и попытаться их вызволить. Все это выглядит весьма гуманно — милосердные купцы, исключительно по доброте своей за небольшую сумму комиссионных способны выкупить пропавшую кровиночку в чужом владении. Естественно, ни в какое другое владение рабов не уводят — опять таки, дорого и опасно, да и долго вести их через незаселенные земли. Всех рабов хранят где-то недалеко от стен, но искать их никто не станет, по тем же самым причинам.