Странный приятель. Сокровища Империи - Егор Чекрыгин

За ними шла волна пиратов, пусть не столь хорошо обученных, но поистине страшных в своей ярости. А левый борт опять содрогнулся от ядер, выпущенных на этот раз почти в упор, и новый поток пиратов начал зажимать пытающихся отбиваться кредонцев в смертельные тиски.

Ренки несся по темным переходам, трапам и палубам кредонского фрегата. Глотая пороховой дым, спотыкаясь о нарубленные ядрами обломки, шарахаясь о косяки и углы, он летел за маячащей буквально перед носом фигурой и никак не мог догнать.

Словно в страшном сне, когда вот так же преследуешь свою цель, и каждый раз не хватает буквально чуть-чуть, чтобы ее настигнуть, и холодный пот начинает струиться по спине, волосы встают дыбом, а сердце колотится с сумасшедшей скоростью, в паническом ужасе пытаясь пробить грудную клетку и выскочить на свободу.

Вот фигура остановилась, подняла пистолет, и Ренки прыгнул вперед, выставив перед собой шпагу и надеясь в последнем отчаянном прыжке избежать неминуемой смерти.

А начиналась эта погоня вполне даже весело.

Да, кредонцы сумели их обхитрить. Ненадолго. По замыслу Готора, не слишком-то приспособленная к сражениям «Чайка» должна была увести противника от Ворот, спрятаться в укромном месте, отсидеться там ночь, пропустив мимо себя погоню, а потом вернуться и вместе со всей эскадрой проскользнуть в Срединное море.

Дгай, поднявшийся от второго помощника до капитана одного из пиратских кораблей, клятвенно заверял всех, что места укромнее, чем Приют Контрабандиста, во всем океане не отыщется! Поначалу и правда показалось, что это именно так. Заметить эту проклятую ловушку можно было, только встав точно напротив нее. А для этого пришлось бы сунуться в проход между ничем не примечательными островами, подобных которым тут было, наверное, под сотню.

И тем не менее кредонцы уверенно сунулись. И обнаружили там свою добычу.

На этот раз их спасла паранойя оу Маба. Он вообще противился назначению литругцев на должности капитанов кораблей, и когда оу Готору, по политическим, как он выразился, причинам, пришлось удостоить Дгая подобной чести, принял это назначение в штыки.

Новому капитану он не доверял и потому стал возражать против первоначального плана, чтобы вся остальная пиратская эскадра подождала «Чайку» у одного из безымянных островков на севере архипелага.

— Негоже, судари, надолго разделять эскадру, — говорил он на совете, упорно поглядывая в сторону Дгая. — Особенно в таком месте. Тут ведь можно не только на кредонцев нарваться. Здесь многие пошаливают. Да и вообще, заплутать легко. Коли мы разделимся… На то, чтобы собраться всем вместе, много времени уйти может. Того самого времени, что вы хотите выиграть, проскользнув в Ворота незамеченными. Так и будем под носом у кредонской эскадры друг дружку искать. И не надо думать, что они за нами в Срединное не сунутся. Коли эти сволочи нас заметят, то уж верно попытаются из рук не упустить. Потому-то, если мы и впрямь туда незаметными проскользнуть хотим, надо действовать единой командой, а не делиться. Тут, между островами, мест, чтобы спрятаться, найдется немало. Так что пусть пока «Чайка» заманивает кредонцев, а остальные корабли будут рядом, и как придет время бежать, все вместе и побежим.

Оу Маб был адмиралом их пиратского флота. Да и опыта у него было существенно больше, чем у военных вождей берега, так что Готор с Ренки не нашли аргументов против. И остальные капитаны также сочли его предложение вполне разумным. Включая капитана Дгая.

Что ж, время показало, что оу Маб, возможно, и ошибается по поводу Дгая, однако во всем остальном был абсолютно прав! Если бы прячущиеся за островом корабли вовремя не подоспели на помощь, «Чайка» сейчас, скорее всего, плавала бы в бухте в виде множества щепок либо была захвачена врагом.

Ренки хватило выдержки броситься на абордаж во второй волне. Впереди фааркоонцы, он следом. Впрочем, особо командовать резней, в которую превращается любой абордаж, коли обе стороны настроены решительно, фактически не было никакой возможности.

Выстроиться, взвести курки, выждать правильный момент и дать залп, запалить и бросить гранаты. А потом, когда враг вылезает из люков в палубе или сыплется на плечи с мачт, долго выдерживать правильный строй тяжеловато.

К счастью, фааркоонские егеря-гренадеры это умели. Умели драться тройками, между мачт, крышек люков, шпиля кабестана, пушек, канатных бухт, курятников и прочего палубного хлама. И умели по команде собираться в единый отряд, чтобы занять центр палубы или штурмовать шканцы.

И Ренки, как мог, руководил всем этим в пылу боя, как само собой разумеющееся воспринимая, что войско слушается его команд почти так же четко, как и собственная шпага в руке. И войско это было столь же смертоносно для врага, как и она.

А знаменитая шпага оу Ренки Дарээка сегодня испила немало кровушки. Особенно когда он повел своих солдат на штурм капитанского мостика.

— Сударь, предлагаю вам сдаться! — сказал Ренки, приставив острие клинка к груди уже довольно немолодого, слегка грузного человека с погоном контр-адмирала, пристегнутым к мундиру.

Этот человек тяжело дышал, по его лицу текла кровь, а мундир был в нескольких местах разорван. Выбить шпагу из рук этого вояки было делом буквально пары ударов. А вот того, что случилось потом, Ренки никак не ожидал.

Кредонец внезапно отпрыгнул назад, развернулся и побежал, смешно, по-моряцки косолапя и раскачиваясь из стороны в сторону. Это было настолько глупо — пытаться убежать от кого-то на корабле, что Ренки даже не сразу бросился за ним в погоню.

А кредонец тем временем забежал в капитанскую каюту и выскочил на балкончик на корме. С обезьяньей ловкостью перелез через перила и спустился на палубу ниже. Когда Ренки, поддавшийся охотничьем инстинкту, последовал за ним (и, надо отметить, несмотря на свою молодость, проделал тот же путь отнюдь не с той же легкостью), то обнаружил, что, видимо, попал в каюты младших офицеров. Побежал дальше. Успел заметить юркнувшую в люк тень. И бросился следом.

Поначалу это даже показалось ему смешным. Он уже мысленно начал сочинять рассказ о том, как гнался за кредонским контр-адмиралом, а тот убегал от него, обезумев от ужаса… И только на нижних палубах Ренки вдруг понял, куда они бегут, и ему сразу стало не до смеха. Проклятый кредонец, уже довольно немолодой, грузный и коротконогий, двигался с проворством обезьяны, буквально соскальзывая по трапам вниз и несясь в полутьме палуб, словно сова по ночному лесу. На ровном месте длинноногий Ренки догнал бы его за несколько секунд. Но тут, в лабиринте корабельного брюха, бывалый моряк уверенно доказывал преимущество опыта над молодостью и силой.

Уже когда контр-адмирал остановился возле дверей крюйт-камеры и поднял вынутый из-за пояса пистолет, Ренки прыгнул вперед, выставив перед собой шпагу и почти не надеясь достать.

Шпага вошла куда-то в бедро. Кредонец, падая, успел выстрелить, но пуля ушла в потолок. И тем не менее оба еще несколько мгновений лежали зажмурившись, ожидая неминуемого взрыва.