Бродяга - Мэл Одом

Вик осмотрел первую из трех рыночных площадей, под самим Мысом Повешенного Эльфа. На камнях стояли палатки, гнездившиеся между более основательными деревянными и каменными строениями. Гоблины и двеллеры уже раскладывали товары. Свежие овощи пахли так аппетитно… В клетках и стойлах у прилавков блеяли овцы, кудахтали куры, крякали утки и хрюкали свиньи.

Команда «Дурного Ветра» держала своих пленников подальше от небольших групп, уже начавших привычную торговлю. Утреннее небо посветлело, и восходящее солнце окрасило розовым камни под ногами. У одной из шести лебедок на втором рыночном уровне работала группа двеллеров в рабских ошейниках. Они крутили огромное колесо и опускали клетку с четырьмя свиньями, которые толкались в боковые сетки.

– Однажды вечером я сидел в таверне, и вдруг туда вошел старый человек, – продолжал Миннигер. – Ясно было, что он давно в дороге и долго не отдыхал. Он был в бегах и не знал точно, насколько отстали его преследователи…

Двеллеры в рабских ошейниках открыли клетку и с помощью железных прутьев стали выгонять свиней наружу. Животные явно пребывали в дурном настроении и не желали выходить из клетки. Одно из них внезапно развернулось и укусило двеллера, пытавшегося выгнать свиней. Двеллер упал и закричал от боли, а по его раненой руке потекла кровь. Стоявшие рядом гоблины захохотали, а остальные двеллеры с трудом отогнали свиней от их жертвы.

Жизнь здесь недорого стоит, в ужасе подумал Вик. Потом поворот к очередной каменной лестнице скрыл от него жестокую сцену.

– Из любопытства я заговорил со стариком, – продолжал тем временем Миннигер, – и поставил ему пару стаканов вина за счет заведения. Я не ожидал, что он разговорится, но одиночество явно преодолело страх. Кроме того, как я уже сказал, у меня отлично получается вино из ягоды разалистин. Возможно, это тоже оказало свое действие.

Вик помог старику подняться на следующий пролет. От этого усилия он ощутил слабость и головокружение.

– Мы поговорили, и он рассказал мне о повешенном эльфе, – продолжил Миннигер, слегка задыхаясь. Он полностью сосредотачивался на каждой ступеньке, передвигаясь к следующей только после того, как завоюет предыдущую.

– А как его звали? – Вик не мог удержаться и не расспросить о подробностях. Его работа в Хранилище Всех Известных Знаний требовала умения собрать все детали.

– Он мне не сказал, – ответил Миннигер, – а у меня хватило ума не спрашивать, если ты понимаешь, что я имею в виду. Через Перекресток Лоттара иногда проходят люди, за которыми тянутся проблемы. И он тоже был такой, только он, по-моему, был еще и маг.

– Почему ты так думаешь? – спросил Харран. Он держался рядом с ними с тех пор, как они повернули на очередную лестницу. Харран подошел к старику с другой стороны и помог Вику его поддерживать.

– Ты когда-нибудь разговаривал с магом?

Вик молчал, боясь сказать лишнее, – стекольщик из Блюдца Орсина не мог знать того, что знал библиотекарь.

– Нет, – ответил Харран.

– По ним сразу можно все понять. Они по-другому думают. И они на тебя смотрят, будто ты ничего не значишь.

– Ты уверен, что это был маг? – спросил Вик.

– Ну, заклинаний он не произносил, но я уверен. – Миннигер взобрался на следующую ступеньку и глубоко вздохнул. К счастью, цепочка рабов как раз добралась до очередного проверочного пункта. – А потом, через несколько дней, пришли другие.

– Ты их знал? – спросил Вик. Он посмотрел вперед, на Арганта, который разговаривал с охранниками.

Гоблин, командовавший вахтой, привлек внимание Вика. Его товарищи были грубы и неопрятны, а этот выглядел ухоженным. На поясе у него висел меч в инкрустированных ножнах, а предплечья украшали руны. Разговаривая с Аргантом, он шел вдоль ряда двеллеров, осматривая их.

– Я не знал их, – сказал Миннигер, – но знал, кто они такие. Это были Пурпурные Плащи, агенты, творившие черные дела Фомхина Мхоута.

– Я не знаю, кто это, – признался Вик.

Солнце поднялось над горами, бросая на землю свои лучи, и скот на рыночных площадях начал мычать, блеять и хрюкать, приветствуя его. Поверх всего этого звенели голоса спорящих горожан.

– Фомхин Мхоут, – сказал Харран, – самый могучий колдун Разрушенного Берега. Он здесь уже больше шестидесяти лет, – Харран взглянул на Вика с подозрением.

– А, я думал вы про какого-то другого Фомхина Мхоута говорите, – сказал Вик, – которого я не знаю.

Ох, подумал он, только бы они больше ни о чем не спросили! У нас с вами сейчас есть куда более важные проблемы, ребята, и ни к чему тратить силы еще и на меня, тревожиться из-за моего невежества!

– А Пурпурные Плащи на него работают, – продолжал Харран.

– Именно, – отозвался Миннигер. – Никто на Разрушенном Берегу не знает точно, зачем Фомхин Мхоут там появился.

Вик опустил глаза при приближении командира вахты, надеясь, что не привлечет к себе внимания гоблина. Что бы тот ни высматривал, Вик предпочел бы остаться в стороне.

– Кое-кто говорит, что он живет на Разрушенном Берегу не просто так, что он ищет некое магическое оружие, потерянное там во время Переворота, – сказал Миннигер. – Если, конечно, Переворот действительно был.

Вик с трудом удержал язык. Лорд Харрион и Переворот не были сказочным пугалом для детей, но сейчас не стоило вступать в споры. Холодный ветер с океана заставил его поежиться. Библиотекарь посмотрел в гавань и увидел, что с юга приближается дюжина кораблей. Похоже, в Мыс Повешенного Эльфа часто приходили торговцы.

– Но я знаю, что Фомхина Мхоута интересовал старик, который зашел тогда в мою таверну, – продолжил Миннигер. – Пурпурные Плащи спросили меня о нем и очень хорошо его описали.

– И что ты сделал? – спросил Вик.

Старик прижал руку к груди.

– Я? Что я мог сделать? Я сказал им, что он заходил три дня назад, и сказал, в каком направлении он ушел.

– А они что сделали? – спросил Харран.

Миннигер коснулся маленького розового шрама у себя на шее.

– Один из них приставил мне клинок к горлу и сказал, что если я хоть в чем-то соврал, они вернутся и убьют меня и мою семью. Я ему поверил. Они ушли туда, куда я их направил. Не знаю, поймали они старого мага или нет.

Командир гарнизона закончил осматривать двеллеров в рабских ошейниках.

– Он ищет признаки болезни, – сказал Харран. – Больных рабов в город не пускают, как я слышал. Если болезнь распространится в шахтах, это приведет к большим убыткам. Я слышал, что Орфо Кадар приговаривает к смерти капитанов, которые продают порченый товар.

Порченый товар? Вик не верил своим ушам. Он посмотрел на группу с «Дурного Ветра», потом на рабов на рынке. Это казалось чистым безумием. Но – нет, все это было реальностью, и он здесь, похоже, застрял надолго.