Меч Рассвета - Сергей Раткевич

– Ну… тебе же надо побыстрей, верно? – ухмыльнулся Йоштре.

Зикер одним движением начертил портал и тотчас шагнул в него.

Совет Богов и Людей временно приостановился.

Меж тем некоторые из небожителей пожелали пообщаться с теми, кто живет на земле.

– Отстань, мама, – уже в который раз отвечала Светлая Богиня, жена Тенгере, своей матери, Светлой Богине Эрналь, предводительнице свиты Богини Любви. – Не вернусь я на небо. Что я там забыла? Тут так интересно. Подвиги, приключения, битвы! В конце концов – я замуж вышла!

– Я тебе нимб принесла, – настаивала Светлая Богиня Эрналь. – Ты его, одни мы знаем, сколько не надевала!

– Нимб? Отлично! – просияла Светлая Богиня, жена Тенгере. – Я его заточу напильником, научусь метать и снесу голову гадкому Голору!

– Образумься, дочка. Возвращайся к нам, – продолжала увещевать дочку Светлая Богиня Эрналь. – Пусть смертные сами сражаются в своих войнах. Они этого Голора выпустили, им с ним и разбираться. Возвращайся, а то бабушка переживает. Она теперь то в гневе, то в печали… а этого Богине Любви никак не положено, сама понимаешь…

– Отстань от дочки, – встав напротив бывшей возлюбленной, поддержал свою дочь Фарин. – Она, в конце концов, замужем теперь.

– Только это ее и спасает, – пробурчала Светлая Богиня Эрналь. – Богиня Любви ничего не может поделать против замужества. Даже такого нелепого.

– Вот еще – нелепого! – фыркнул Фарин. – А ты в свое время почему меня выбрала? Лишенного силы и власти изгнанника?

– Я же не вышла за тебя… – растерянно пробормотала Светлая Богиня Эрналь.

– Так может, еще не поздно? – развивал достигнутый успех Фарин. – Тебе не надоело возглавлять свиту своей матери? Ведь надоело же, по глазам вижу! А у нас знаешь, как здорово? Одна топталовка чего стоит! Ваша амброзия и рядом не валялась! А кроме того, думается, я еще не совсем разучился делать то, что тебе так нравилось, когда мы оставались наедине.

– Ой, – тут же покраснела Светлая Богиня Эрналь. – Тут же люди… и боги… и вообще! Разве можно о таком… вслух? При всех?

– Это не ответ, – настаивал Фарин. – Знаешь, как здорово жить на земле?

– Э-э-э… я подумаю, – пообещала Светлая Богиня Эрналь. – А у тебя много женщин было здесь, на земле?

– На земле у меня было много топталовки, – грустно усмехнулся Фарин. – А женщин… я всегда надеялся, что однажды дверь моей комнаты тихо скрипнет, и я увижу тебя. Так и стоило ли приводить кого-то еще? Согласись, вышло бы некрасиво.

– Ой, – вновь негромко сказала Светлая Богиня Эрналь. – Да… Это…

– Я ему тоже говорил, что он дурак, – встрял Арилой. – Спал бы себе с какой феей и горя не знал. Все равно эти самые феи назавтра уже не помнят, с кем провели ночь сегодня.

– Это ты у нас мастер, – в ответ пробурчал Фарин.

– Ужасно, – ухмыльнулась Светлая Богиня, жена Тенгере. – Я стою тут, слушаю вещи, не предназначенные для детских ушей, проливающие истинный свет на отношения моих родителей, а меня даже не прогоняют. Вы просто безнравственные все какие-то!

– Познакомь меня хоть с мужем своим, дочка, – вздохнула Светлая Богиня Эрналь. – Это правда, что он черный маг?

– Еще какой! – горделиво подтвердила ее дочь. – Самый что ни на есть черный! Чернее не бывает! Он даже зла не творит, представляешь? При его крутизне это совершенно не обязательно!

– Если Темные и Светлые Боги могут что-то делать сообща, о чем-то договариваться… – раздумчиво протянула Светлая Богиня Эрналь. – Верно, и такой брак возможен.

– Возможен?! – фыркнула Богиня, жена Тенгере. – Мам, ну ты прямо шедевр воспитанности! Возможен! Я в нем живу, в этом браке, уже сколько времени живу, а ты рассуждаешь о его возможности!

– Ты в самом деле… чего-то не того, любимая, – поддержал дочку Фарин. – Может тебе… топталовки выпить? Прочищает сознание, укрепляет божественную силу и все такое прочее…

* * *

– Пойдем, Курт, с тобой хотят побеседовать Боги, – сказал Зикер, появляясь из портала прямо в рабочем кабинете Курта.

– Что?! Уже?! – испугался Курт. – Но я же еще с Архимагом не сражался! С любимой девушкой недоцеловался и недо… Я даже бумаги до конца разобрать не успел! – возмущенно добавил он, невежливо толкая бумажную гору. – Я не хочу умирать!

Гора накренилась с ужасающим шелестом.

– Какие еще на фиг боги? – возмущенно пробурчала Аглария, развязывая очередную пачку с деловой корреспонденцией. – Зикер, не обламывай нам бюрократическую оргию!

– Да-а-а, Курт, – протянул Зикер. – Совсем ты одурел от этих бумаг. По-твоему, с Богами можно побеседовать только мертвым? Ты же сам недавно был Богом. И с себе подобными, сколько я помню, тоже общался.

– Да. То есть нет. То есть… – пробормотал Курт и замолк.

Зикер усмехнулся, покачал головой и постучал Курта по лбу согнутым пальцем. Словно в дверь постучался. И принялся ждать. Он ждал до тех пор, пока из глубин Курта не вынырнуло древнее существо – много больше и старше самого Зикера. Существо поглядело на Зикера всезнающими глазами, крутануло на пальце тускло мерцающее кольцо и так повелительно протянуло руку Агларии, что та, пискнув от потрясения, мигом оказалась на ногах и ухватилась за протянутую руку без единого слова.

Деловая корреспонденция посыпалась на пол.

Зикер улыбнулся и первым шагнул в портал. Нечто, бывшее Куртом, последовало за ним, ведя за руку свою девушку, онемевшую и покорную.

* * *

– А вот и тот, о ком мы с вами сейчас говорили, – появляясь из портала, сказал Зикер.

Вслед за ним из портала вышли Курт с Агларией.

– Он двойной? – удивился кто-то из Младших Темных Богов.

– Он со своей девушкой, – пояснил ему кто-то из Старших Светлых. – Не шуми, а то он услышит и обидится. А с ним, знаешь ли, шутки плохи.

– Что может смертный против Бога? – удивился Младший Темный.

– Этот – может, – посулил Старший Светлый. – Так что – или заткнись, или отодвинься от меня. Не хочу, чтоб за твою глупость и мне перепало.

– Да молчу уж, – проворчал Младший Темный.

– Ну что, господа Боги, – спросил Фарин. – Повторим в лицо смертному то, о чем в его отсутствие говорили? Кто первый?

Последовала небольшая заминка.

Боги переглядывались, мялись, кивали друг другу.

Заминка увеличилась в размерах.

Теперь Боги уже с тревогой смотрели друг на друга, моргая, кивая, всячески пытаясь переложить неподъемный груз на чужие плечи.

Заминка возросла просто катастрофически.