Побег - Роман Глушков

Тем не менее Багнеру крупно повезло: его в итоге услышали и освободили. Причем не враги, а, можно сказать, друзья. Получив возможность снова дышать полной грудью, он минуты три просто сидел, привалившись к стене, и растирал затекшие конечности. А на попытки Кальтера задать ему вопрос лишь поднимал вверх ладонь — просил спасителя дать ему небольшой тайм-аут.

Спасителю, который опасался, что сюда набегут другие Факельщики, это промедление не нравилось. Хотя чем дольше он не слышал воплей приближающихся зэков, тем больше успокаивался. Если бы где-то поблизости и впрямь ошивались собратья погибших Факельщиков, они давно были бы здесь. Или на худой конец отправили бы гонца, чтобы узнать, что к чему.

Часики тикали, но ни гонца, ни тех, кто мог бы его послать, в коридоре так и не объявилось. Добрый знак. Но все же он не гарантировал, что подобное не произойдет. И ладно, если сюда заявится всего один «огнепоклонник», а то ведь Абу Зейдан запросто может отправить на стройку новую бригаду — сменить уставшую троицу.

— Вот это все… — заговорил наконец Скарабей, указав на разбитый пол, на котором он сидел. — Вот это все… Это ваших рук дело или ребята Цугундера сами что-то напортачили?

— Это мы напортачили, но наши руки тут совершенно ни при чем, — ответил Кальтер. И, поняв, что к Харви вернулся дар речи, задал вопрос, который тот мешал задать ему ранее: — Каким ветром тебя вообще обратно принесло? Разве Отто и Монгол не увели тебя наверх, чтобы ты устроил им экскурсию по административным уровням?

— Ну, было дело, — пожал плечами Харви. — Было, а потом закончилось. Не век же мне, брат, прикрывать этих чокнутых наемников? Погуляли, постреляли, пора и честь знать. Довел я их, куда нужно, а уж там им стало не до меня и не до экскурсий. Как пошли резвиться всей своей бандой, так я от них под шумок и слинял. Что я среди них забыл? Эти звери, когда в раж вошли, сами пришибли бы меня ненароком и даже этого не заметили — все равно что сигаретный бычок раздавили бы.

— Зато Факельщики, гляжу, тебя сильно уважили, — хмыкнул Куприянов. — Даже персональный офис тебе выделили, жаль только без секретарши.

— Факельщики! — Багнер раздраженно потряс кулаками. — Эти уроды, мать их!.. Я ведь им ничего не сделал, даже слова дурного не сказал! Дайте, говорю, пройти вниз, вам-то какая разница, куда я иду? Нет, говорят, не пройдешь, пока не скажешь, зачем тебе туда приспичило! Да вот, говорю, спрятаться хочу подальше от этой резни. Что тут такого? Черта с два — не поверили! Брешешь, сука, орут, сейчас пытать тебя будем, сразу сознаешься, что там у тебя внизу за секретные дела с ползучими гадами! И пытали были, кабы Цугундер не вспомнил, что им надо срочно баррикаду достраивать. Вот они и отложили мой допрос на потом. А меня скрутили и в чулане заперли. Где-то час назад это случилось. Или больше — я там за временем не следил. Но едва я, брат, увидел в окошечке твою обрубленную руку, так сразу обрадовался и понял: еще не все потеряно! А когда вы их баррикаду развалили, так я и вовсе чуть не осрамился от радости.

— Прогадал ты, Скарабей! Лучше бы сидел под защитой Диких Гусей и не рыпался. У Штернхейма сегодня гораздо больше шансов, чем у нас, на свободу вырваться, — заметил с укоризной Обрубок. — Вот зачем, спрашивается, ты сюда тащился, если мы все равно наверх возвращаемся?

— Да уж не дурак, понял, что возвращаетесь, — огорченно вздохнул Харви. — Нет, стало быть, там пакалей, да, брат? Все впустую? Выходит, зря Отто стольких людей внизу угробил.

— Да нет, одну железку мы все-таки нашли. — Кальтер оттянул эластичный бинт на культе и показал Багнеру краешек артефакта. После чего рассказал вкратце, что за дьявольское коварство в нем заключено. И как уже дважды он сослужил компаньонам хорошую службу.

— Одно плохо, — закончил Обрубок свой рассказ, — для быстрого побега отсюда этого, увы, недостаточно. «Молот» только кажется всесильным, а на деле им даже решетку не всякую выломаешь. Следить за ним надо постоянно, чтобы он тебя самого не прикончил. Не вовремя расслабишь пальцы или чуть-чуть ошибешься в расчетах — и ты либо труп, либо безногий инвалид, что в данном случае одно и то же… Эх, зря ты нам у наемников пару стволов не прихватил — от них сейчас было бы куда больше толку.

— Кстати! — оживился Скарабей. — А где сумка, с которой я сюда пришел?

— Ты меня спрашиваешь? — удивился Куприянов. — Откуда мне знать? Хотя смотря что ты сюда нес. Если украденный из лазарета спирт, то, боюсь, нет больше ни его, ни твоей сумки, раз они к Факельщикам угодили.

— То, что лежало в моей сумке, им даром не нужно, — ответил Харви. — А вот ты мне за такой подарок по гроб жизни был бы благодарен.

— Да неужели? — вновь удивился Обрубок. — И за что же? Ты случайно наткнулся на подписанный и завизированный приказ о моей амнистии?

— Ха! — всплеснул руками Багнер. — И на что бы сгодилась тебе сейчас та бумажка, кроме как задницу ею подтереть? Нет, брат, я принес тебе нечто гораздо более ценное… Ну, если, конечно, в той хреновине батарейки не сели.

— Тут есть грязный мешок с каким-то барахлом, — сообщил Эйтор, сунув нос в чулан. — Это твоя сумка?

— Она самая, — закивал Скарабей, тоже заглянув в нишу и узнав, о чем толкует чилиец. — Давай ее сюда, парень! Ума не приложу, где Цугундер ее так замызгать успел. Пол он ею, что ли, мыл?

В багнеровском багаже побрякивало что-то металлическое, но не слишком тяжелое. Взяв у Рамоса мешок, который был уже развязан и проверен Факельщиками, Харви перевернул его и, подмигнув компаньонам, вытряхнул его содержимое на пол…

Кальтеру стоило немалых усилий сдержать эмоции, которые нахлынули на него при виде упавшей к его ногам вещи. Протез! Тот самый, с которым его зашвырнуло на «Рифт-75» и который он не видел целый год. Металлический протез левого предплечья со множеством полезных примочек — настоящий «швейцарский нож», только на три порядка круче. Эта многофункциональная модель была разработана специально для спортсменов-скалолазов, кому не повезло лишиться руки, но кто упорно не желал забрасывать после этого любимый вид спорта. Прямо как сам Куприянов. Разве что горные вершины он покорял крайне редко — куда чаще он пользовался своей железной рукой далеко не в спортивных целях.

— Где ты его нашел? — полюбопытствовал он у Скарабея, который с самодовольным видом пытался разглядеть на лице Обрубка удивление или радость, но так их и не обнаружил.

— Валялся на складе лазарета, который захватили Синие Одеяла после того, как Штернхейм устроил бардак, — ответил Харви. — Но их, естественно, протезы не интересовали. А вот я сразу припомнил, где видел эту «царапалку» в последний раз. И прихватил ее с собой, хотя и сомневался, что она еще фурычит и может быть тебе полезна. Разве только в качестве «пиратского крюка».

Кальтер взял протез и открыл крышечку имеющегося на нем пульта управления. Кто-то не слишком аккуратный оставил на сенсорной панели грязные отпечатки пальцев. Чего сам Куприянов никогда не допускал, следя за протезом столь же тщательно, как за оружием, с которым ему доводилось воевать. Впрочем, тот, кто трогал пульт, делал это из чистого любопытства и не пытался копаться во внутренностях этой кибернетической штуковины. Она была высокотехнологична, но не настолько невероятна, чтобы вызвать ажиотаж у местных врачей. По крайней мере, на первый взгляд. Да и вряд ли они сумели ее активировать и увидеть встроенные в нее прибамбасы. Типа компактной альпинистской лебедки или миниатюрной катапульты, выстреливающей якорь-кошку с тросом.