Воительница. Сила зверя - Дин Андерссон

Подталкивая мечом, он направил женщину к главному зданию. Перед тем как войти, он послал внутрь мысленный призыв. Дверь не замедлила распахнуться, и во двор, покорно опустив головы, вышли Мани и Соль. После возвращения Локита они с ужасом ждали, что он узнает, как Соль помогла бежать Песни Крови, но пока его внимание было занято другим.

— Как следует разотрите эту рабыню снегом, — приказал он. — От нее идет такая вонь после забав Нидхегга, — он ухмыльнулся, — и моих тоже.

— Слушаемся, владыка Локит, — покорно ответили Мани и Соль и послушно принялись за дело.

Локит следил за их работой и с усмешкой указывал, где надо потереть особенно усердно. Ялна, поеживаясь, стояла босая на снегу. Голова ее была гордо поднята, глаза горели неукротимой яростью и ненавистью, а зубы непроизвольно стучали от холода.

— Достаточно, — скомандовал он наконец. — Отведите ее внутрь. Ей нужно согреться.

Мани взял ее за одну руку, а Соль — за другую, но она вырвалась и сама мелкими шажками вошла в дом.

С порога Ялна заметила груду отобранного у них оружия. Вдоль стен, связанные, сидели и лежали ее знакомые и друзья. Некоторые женщины, как и она, были нагие. Встретив обращенные на нее взгляды, она кивнула в ответ. Но большинство пленников лежали недвижимо, закрыв глаза, и она не знала, спали они или им не позволяли очнуться колдовские чары.

— Подведите ее к огню, — снова приказал Локит. — К самому огню.

Оттолкнув руки брата с сестрой, Ялна сама подошла к костру, горевшему в яме посреди помещения. Наслаждаясь теплом, она в то же время думала, какое новое испытание готовит для нее Локит.

Холодное острие меча коснулось ее спины между лопаток.

— Тебе хотелось согреться, рабыня, — сказал посланец Хель. — Так грейся. Вперед. Прыгай в огонь.

Ялна оглянулась и недоверчиво посмотрела на него. Локит разразился смехом.

— Хорошая рабыня выполнила бы приказ беспрекословно, — усмехнулся он. — Значит, мне придется заставить тебя прыгнуть. Ты мне наскучила, и я только хочу увидеть, как твоя живая плоть медленно превратится в головешку.

Ялна словно окаменела.

— Но если, — продолжал он, — ты решишь изменить свое мнение и согласишься умолять меня сделать тебя моей кричащей рабыней, то…

Ялна боролась со страхом и желанием упасть перед ним на колени. «Нет, — говорила она себе, бросая вызов гнетущему ужасу. — Я не поддамся своему кошмару. Он может считать меня рабыней, но я не должна этого делать, даже ради того, чтобы спасти свою жизнь. Я умру свободной. Несколько мгновений мучений, оставаясь свободной, лучше, чем долгая жизнь, но в ярме».

Она почувствовала, как страх отступает, и с неописуемой радостью поняла, что смогла победить самый чудовищный из своих кошмаров. Ей больше не нужно бояться, что ее сделают рабыней, потому что снова обратить в рабство ее было невозможно. Ее можно было связывать, истязать, подвергать унижениям, заставлять страдать и в конце концов умертвить, но ужас снова стать рабыней больше не имел над ней власти.

Ялна с усмешкой вскинула голову и звучно рассмеялась, смело глядя в смотревшие на нее с издевкой глаза Локита.

— Я не стану прыгать в огонь, мерзкий прислужник Хель. Толкни меня туда сам, если желаешь. Но свободная женщина добровольно расстанется с жизнью, только если сама этого захочет. А я этого делать не хочу. Ты старался сделать меня рабыней, но на самом деле ты по-настоящему и навсегда освободил меня. Клянусь богами и своей душой: я — свободна!

Локит не мог скрыть своего изумления и восхищения.

— Да, твоя кровь дает мне много сил, рабыня! Нет, толкать тебя в огонь я не стану. Ты — мое… — голос Локита неожиданно прервался. Нечто серьезное отвлекло его внимание.

Он на мгновение закрыл глаза, напрягая свое волшебное чутье. Барьер, которым он окружил кратер в долине, кто-то преодолел. «Все так, как я и думал! — азартно размышлял он. — Они не погибли после прыжка с обрыва и сейчас вышли из своего убежища».

— Оденьте эту рабыню потеплее, — указывая на Ялну, велел он Мани и Соль. — И крепко привяжите к лошади Тьмы. Она отправляется со мной на охоту. — С этими словами он торопливо вышел из здания, чтобы отдать приказания своим людям.