Сталь и пепел. Русский прорыв - Вадим Львов

«Страхуются макаронники… И правильно делают – доверяй, но проверяй», – подумал Харон.

Помимо Эрико Кавальери, на небольшой старомодной вилле в Сан-Флоре русских ждали еще двое представителей влиятельных косок Калабрии – Аддо Висконси и Дамиано Рателли. С русскими «Ндрангета»[86]работала относительно недавно, но результаты были поразительными. С помощью гостей с Востока удалось решить две важнейшие проблемы, терзавшие калабрийцев последние десятилетия, – проблему с токсичными и радиоактивными отходами и проблему с албанцами.

Русские предложили очень интересную схему вывоза отходов из Италии в Среднюю Азию. Отходы закапывали в пустынях Туркестана. Всем было хорошо: европейцы относительно дешево избавлялись от опасного дерьма, русские получали на транзите огромные деньги, а азиатские царьки имели с этого неплохие проценты. Что до будущих поколений своих подданных, так постсоветским царькам на это всегда было плевать.

Схема была настолько смелой, что Кавальери и партнеры поначалу перепугались – слишком уж открывались фантастические перспективы. В ЕС каждая тонна отходов – немыслимая головная боль и колоссальные расходы. А здесь: с глаз долой – из сердца вон. Погрузили отраву в бочках на борт какого-нибудь старого рудовоза под флагом Белиза или Либерии, и все. Остается помахать ручкой.

С албанцами у русских разборки начались из-за девчонок. Да-да, из-за трех студенток, поехавших изучать архитектуру времен Возрождения. Девушек банально похитили албанцы, промышлявшие этим бизнесом на севере Италии[87].

Непонятно как, но русские об этом быстро пронюхали и прислали на «разбор» целую команду головорезов. Прибывшие на частном самолете специалисты по мокрым делам залили все окрестности Вероны и Падуи албанской кровью. Девушек нашли меньше чем за сутки, а полиция только развела руками. У «Ндрангеты» шла с албанцами затяжная кровавая война за контроль над Ломбардией и Пьемонтом, и неожиданный удар по балканским отморозкам пришелся как нельзя кстати. После этого калабрийцы и стали прощупывать почву на предмет дальнейшего сотрудничества с русскими.

Сама тема сотрудничества была отнюдь не нова. «Коза ностра» и «Каморра» давно и плодотворно «дружили» с советскими спецслужбами: отмывка денег, редкоземельные металлы, оборонные технологии. «Ндрангета», в отличие от своих более известных коллег, советских сторонилась, предпочитая общаться с диктаторами из Южной Америки. Но наступили новые времена. После ряда громких коррупционных скандалов и полицейских облав звезда сицилийцев и неополетанцев стала стремительно клониться к закату. «Ндрангета» же, оставаясь как всегда в тени, стала стремительно наращивать обороты, быстро выйдя за пределы Италии, к середине нулевых заработав авторитет крупнейшей и опаснейшей группировки в Европе. Пока не столкнулась с албанцами…

Первая, неофициальная встреча с русскими состоялась в Милане, еще при Молчунове, куда прибыл в окружении свиты и охраны некий отставной генерал спецслужб. Лощеный и пафосный. Калабрийцы с подобной «громкой» публикой предпочитали не работать, и встреча оказалась бессмысленной. После того как всесильный Молчунов сбежал с московского престола и растворился в джунглях Венесуэлы, «Ндрангета» встретилась с русскими снова. Уже с другими русскими. Незаметными, но очень опасными. Вообще у Висконси сложилось впечатление, что они говорят с террористами. Глаз у Аддо был наметанный, вскоре хлынувшие с востока «расстрельные команды» принялись перекраивать под себя европейский рынок сбыта героина и синтетиков. Вот тогда-то и появился Ухват. С «Ндрангетой» его свели очень высокопоставленные люди, настолько высокопоставленные, что сам синьор Кавальери чувствовал себя по сравнению с ними букашкой, хотя никогда не показывал этого окружающим. Как ни крути, Ухват уже три года взаимовыгодно и без всяких проблем работал с калабрийцами на ниве вывоза отходов, поэтому Эрико очень удивился его вчерашнему звонку.

– Надо встретиться, Эрико. С тобой и некоторыми коллегами, – сказал Ухват.

– В чем дело? Какие-то проблемы в фирме?

– Нет. Но разговор важный. Вот еще, я прибуду не один. Со мной будет представитель, эээ, ведущих акционеров концессии…

Подавленный тон ранее всегда самоуверенного русского навел Кавальери на мысль о какой-то чрезвычайной ситуации. Кто такие эти ведущие акционеры? Чего им надо? Что ж, встреча покажет…

Двое русских неторопливо прошли по усаженной апельсиновыми деревьями и выложенной камнем дорожке, кивнули облаченным в белые рубашки молчаливым «гориллам», стоявшим у ступенек виллы. Эрико, раскрыв объятия и тараторя слова приветствия, вышел навстречу своему «деловому партнеру» Ухвату.

Незваного гостя он решил немного проигнорировать – хотел посмотреть на реакцию. Синьор Кавальери слыл неплохим психологом, что обеспечило его восхождение к вершинам криминального могущества. Реакция незнакомца удивила Эрико. Точнее, ее отсутствие. Но взгляд… Серые глаза незнакомого русского напоминали шляпки стальных гвоздей. Или глаза какой-нибудь пресмыкающейся твари типа змеи или варана – такие же неподвижные и холодные. Незнакомец буквально полоснул этим взглядом Эрико. Словно бритвой. Весь внешний вид русского как бы говорил: не надо строить из себя большого босса, макаронник…

«А он опасен. Гораздо опаснее Ухвата, хоть и сопляк по возрасту», – подумал Кавальери и, изобразив запоздалую гостеприимную улыбку, пожал незнакомцу руку:

– Эрико. Для друзей – просто Эрико. – Синьор Кавальери сделался прямо-таки иллюстрацией к свойственному калабрийцам гостеприимству.

– Харон. Просто Харон, – ответил русский и протянул крепкую ладонь.

Эрико тут же отметил характерные мозоли на пальцах Харона. Такие мозоли бывают у людей, годами не выпускающих пистолет. У полицейских, например, сотрудников спецслужб, военных или убийц.