Пекло - Роман Глушков

Я отметил на голове Безликого точку, куда с большой охотой всадил бы пулю, но дальше этой фантазии дело не зашло. Устраивать с Кальтером ковбойскую дуэль, да еще в таком окружении – не самый удачный способ его прикончить. Хочешь не хочешь, придется повременить с этим и последовать за ним, куда бы он ни заманивал генерала Вампилова.

Нас они с собой, естественно, не приглашали. Поэтому мы отправились за ними, соблюдая такую дистанцию, чтобы не нервировать генерала и в то же время постоянно держать его и Безликого на виду. Пронаблюдав, как все они садятся в «уазик» и в сопровождении бронетранспортера отъезжают от клуба, мы позвали дежурившего под окнами Крупье, вернулись в «Додж» и покатили в том же направлении.

– Кальтер блефует, – заключил Бледный. – Там, куда он везет Вампилова, ничего нет. Все, что надо Кальтеру, это сбросить нас с хвоста.

– Вполне вероятно, – согласился я. – Как вероятно и то, что под защитой военных Безликий хочет добраться до чего-то важного. Впрочем, благодаря Крамер у нас теперь тоже есть кое-какой ориентир…

Я вкратце рассказал Бледному, Крупье и Гробику про мост Утопленников и речной водоворот, что существовали на самом деле, а не только в снах Ширы. А Кальтер тем временем вел своих новых друзей на северо-запад – либо к колонии, либо к элеваторной промзоне. Попасть туда самым коротким путем было уже нельзя. Сначала генеральскому кортежу предстояло объехать два пожара. Один из них разразился недавно – после того, как мы миновали это место по пути к Дому культуры, – но уже охватывал большую территорию. Навстречу нам бежали испуганные люди, и мы могли лишь догадываться, сколько их знакомых, друзей и родственников не успело спастись от стремительно распространяющегося пламени.

«Уазик» и БТР собирались объехать пожар на безопасном расстоянии, и ничто вроде бы не предвещало беды. Она обрушилась оттуда, откуда ее не ждали, и в мгновение ока сорвала генералу все планы.

До этого мы еще не видели, каким образом огонь так быстро захватывает город. И вот нам наконец-то представился случай на это взглянуть. Из ревущей стены огня, которую огибали армейские машины, в небо взлетало множество огненных языков – от небольших до огромных, величиной с дом и больше. Оторвавшись от основного пламени, все они быстро исчезали в дыму. Но один из них почему-то не погас, а, взлетев, неожиданно начал снижаться. И светился он настолько ярко, что был отчетливо различим даже на фоне бушующего пожара.

За миг до столкновения падающего огня с землей я обратил внимание, что он имеет очертания человеческой фигуры. Но поделиться своим открытием со спутниками я не успел. Едва огонь приземлился, ввысь взметнулся такой мощный столп пламени, что все мы невольно зажмурились, а Бледный ударил по тормозам.

Очередной новорожденный пожар напоминал извержение вулкана. Огонь бил в небо без остановки и мгновенно охватил окрестные здания в радиусе полусотни метров. Внутри восходящего потока пламени разразились один за другим несколько взрывов – видимо, это детонировали газовые баллоны или бензобаки автомобилей. Один взрыв прогрохотал рядом с водонапорной башней, и она тут же начала заваливаться набок. И повсюду вверх взлетали горящие рекламные плакаты, тенты, полиэтиленовые пленки, тряпки, куски сорванных кровель и многое другое, что эта стихия могла поднять в воздух.

В считаные секунды генеральский кортеж угодил между огненными Сциллой и Харибдой. Этот пока не объятый пламенем перешеек оставался достаточно широким, чтобы машины успели проскочить по нему, прежде чем он исчезнет, и два пожара сольются в один гигантский. Но тут как назло стряслось новое несчастье, которое стало для Вампилова и его сопровождающих фатальным.

Торопясь убраться из опасной зоны, они, а вслед за ними мы, прибавили скорость. Улица, по которой мы двигались, вела в горящий район, поэтому на ближайшем перекрестке нам требовалось свернуть направо. Но мы до него не доехали. Прямо из огня нам навстречу вылетел на полной скорости горящий тягач с прицепом. Его водитель, судя по всему, был уже мертв, но нога покойника продолжала давить на педаль газа. Остановить огромный грузовик могло лишь попавшееся ему на пути препятствие. И так уж вышло, что этим препятствием пришлось стать бронетранспортеру.

Вообще-то сначала тягач должен был врезаться в генеральский автомобиль, но его шофер вовремя рванул руль вправо и ушел от лобового столкновения. Правда, избежав одной беды, он тут же вляпался в другую. При резком съезде в кювет «уазик» потерял равновесие и перевернулся. Чего не случилось бы с устойчивым БТР, но его водитель уже не сумел за столь короткий срок увести с дороги двадцатитонную бронемашину.

Она столкнулась с тягачом как раз в тот момент, когда «уазик», кувыркнувшись, улегся на крышу кабины. Каким бы тяжелым ни был БТР, тягач с нагруженным прицепом (в нем оказались мешки с какими-то химикатами) весил как минимум вдвое больше. Вдобавок первый уже начал поворачивать, и удар пришелся ему в левую переднюю часть корпуса. Бронетранспортер развернулся поперек дороги и тоже очутился вверх колесами. После чего внутри него что-то бабахнуло, и пламя вырвалось изо всех открытых люков.

Грузовик постигла аналогичная участь. Он взорвался и завалился набок, а оторвавшийся при этом прицеп промчался вперед и нанес перевернутому БТР второй сокрушительный удар. Сотни мешков высыпались на дорогу, а те, что разорвались, мгновенно запорошили ее едкой белой субстанцией. Она не горела, но, попав в огонь, стала чадить желтым дымом – едким и наверняка ядовитым.

Очутившийся при взрыве тягача почти рядом с ним, «уазик» мог бы избежать тяжких последствий, поскольку лежал в кювете, и взрывная волна, а также огонь пронеслись над ним. Чего нельзя сказать о самом грузовике. Перевернувшись, он тоже слетел с дороги и всей своей пылающей массой навалился сверху на генеральскую машину…

Эту трагедию мы наблюдали с расстояния всего-навсего в полсотни шагов. И когда вся разбитая техника прекратила сталкиваться и кувыркаться, до нас окончательно дошло, что за дерьмо здесь стряслось. И чем оно угрожает нам, пускай мы и не угодили в это кроваво-огненно-стальное месиво.

– Мать его! Пакаль! – воскликнул Бледный. – Надо его вытащить, а не то мы его потеряем!

Он указал на фронты пламени, наступающие с двух сторон. При той скорости, с какой они двигались, промежуток между пожарами должен был исчезнуть через считаные минуты.

– Ты прав, черт возьми! – согласился я и выскочил из машины, уже на ходу отдавая распоряжения: – Вперед, за пакалем, пока в этой «духовке» не настал полный кабздец! И прихватите огнетушитель!

Топливный бак тягача лопнул, и сверху на «уазик» текли струи горящей солярки. Но криков из него не раздавалось. Почему не кричали водитель и сидевший справа от него Вампилов, было понятно. На капот и переднюю часть «уазика» пришелся основной удар свалившейся на него махины. Задняя его часть пострадала меньше, но тоже была сильно деформирована и горела. До бензобака огонь еще не добрался, но это могло случиться в любой момент, и мы спешили изо всех сил.

Нам удалось открыть только одну заднюю дверцу. Вторую перекосило и заклинило так, что без лома было уже не обойтись, а у нас не оставалось времени его искать. Первым наружу был вытащен за ноги адъютант Гурьев. Он лежал поверх остальных пассажиров и фактически закрыл их своим телом от струй горящей солярки. Нам было некогда – да и незачем – проверять, жив он или мертв. По этой же причине мы не бросились его тушить, хотя куртка и штаны Гурьева были объяты пламенем. Все, что мы сделали, это отволокли его подальше, чтобы он не мешал нам спасать остальных.