Домино 2 - Иван Катиш

прироста туманных червей, которые давали идеальную пищевую базу для крокодилов, у нас не получалось. Поглотители, которые я все-таки умудрился рассовать по пещере, работали вполне приемлемо, хотя Барух сотоварищи справлялись лучше. Сотоварищей, кстати, я создал еще четыре штуки, итого их было пять, и теперь я пытался их научить групповому бою, в чем у меня не было никакого опыта. Изрядно помучившись, я привлек к обучению Драка. Но и он пока был крокодилами недоволен.

— Знаешь, я не думаю, что из этого что-то получится, — наконец заявил он, когда один из пятерки свалился в пруд, а другой забежал на потолок и там завис, как летучая мышь.

— Почему?

— Они, похоже, могут учиться только друг у друга, а группы для образца у них нет. У тебя есть один гений, вот на него они и смотрят. Делай из них боевые пары. Тем более, что и мы толпами в пещеру не ходим. Мало места.

Первой парой у нас был Барух и Барух 2. Я решил не давать им индивидуальные имена, все равно это серия. Эта пара справлялась наилучшим образом. Разделав одного из Несмертинов в первый раз, им и в дальнейшем удавалось заваливать довольно крупных тварей.

На прошлой неделе они вдвоем при нашем минимальном участии победили новую разновидность, которую у нас успели назвать Окном возможностей. Тварь выглядела как плотное кольцо с прозрачной серединой, проявилась она к этому моменту уже пять раз, но действовала каждый раз по-разному. Вернее, общий захват был одинаков: она просто пыталась надеться на врага, т. е. на нас, но вот действие середины варьировалось. Один раз она попыталась задушить человека, второй раз обожгла, в третий — отбросила назад и довольно далеко, а в четвертый чуть не утащила Хансена в щель, он чудом отбился моим ножом. А вот в пятый раз с тварью встретились мои Барухи и решительно прыгнули вдвоем в эту подлую середину, порвали ее и вцепились в само кольцо.

Потеряв боевую середину, тварь изрядно поскучнела, но все равно попыталась задушить моих крокодилов. Но они перебрались на наружную сторону кольца и грызли ее до полного уничтожения. Смотреть на это было приятно, крокодилы росли, а тварь истончалась. Основная бригада зачистки, которая как раз приехала посмотреть на крокодилов, захотела иметь таких же у себя, и сейчас я размышлял, как бы мне создать такую же слаженную пару.

Котий, как и я, был уверен, что продавать не нужно, а надо только сдавать наше зверье в аренду:

— Ну сам подумай, а вот они угробят крокодила, и что? Его же надо восстанавливать. Этого они точно не смогут. И будут обижены, что им продали ерунду.

— Но они хотят купить. Я-то тоже склоняюсь к аренде.

— А ты им предложи сначала в аренду, а потом, если справятся в течение, скажем, полугода, пусть выкупают. И аренда пойдет в зачет. Назови это тестовым периодом, если хочешь.

— План-капкан, — поддержал Драк. — Ты и так будешь в плюсе, и эдак.

Я в результате согласился, и сейчас мы с Драком тренировали ту самую пару, которую планировалось отдать в группу зачистки. Это были уже Барух 3 и Барух 4. Сначала мы запустили их по очереди вместе с исходным Барухом, а потом уже вместе.

С пятым Барухом был какой-то неурожай. Его два раза уничтожали полностью, в третий раз он почему-то не смог восстановить себе заднюю ногу, хотя остальные, налопавшись тумана, восстанавливали себе всё на раз. Это был тот самый крокодил, которого уничтожили в пещере у Лимов, и я начинал подозревать, что у него что-то не так с управляющими дисками. И решил, что если крокодил дезинтегрирует опять, то отправлю их на переплавку. Сделаю все заново.

Илья своего крокодила приспособил к хозяйству — по пещерам они не ходили. И вообще он в какой-то момент решил, что это девочка, и назвал его Милой. Выглядела Мила при этом так же, как мои. В пещеру Илья ее не водил, а прогнал туманный материал пять раз через экструдер перед тем, как закладывать диски. Так Мила приобрела сопоставимую с моими плотность и уже не боялась ни солнечного света, ни других крокодилов, поэтому пересобирать ее ни разу не пришлось.

***

Сегодня мы все наконец-то выбрались посмотреть новую долину, которая выросла за пару дней до наших топиаров. Вместе с долиной прирос довольно приличный кусок реки вместе с берегом с двух сторон. На берегу рос камыш, и Драк подшутил над Стефаном, предложив ему надкусить камыш. Каким-то образом братья прошли мимо этой шутки, поэтому когда этот самый камыш попер у Стефана изо рта бесконечными белыми клубами, тот был искренне изумлен. Шутка в общем-то детсадовская, но Стефан был страшно огорчен, что не знал о ней. Все хохотали, конечно же, дураки ужасные. Даже Георгий.

— Почему все знают про такое? А я не знаю, — возмущенно спрашивал Стефан, когда отплевался.

— Зато ты знаешь, что это не камыш, а рогоз, — попытался утешить его я.

— Да ну, — отмахнулся Стефан. — Я не уверен на самом деле. Просто знаю, что если тебе говорят про камыш, надо сразу сказать, что это рогоз.

— Это правильно, — одобрил Драк. — Я вот считаю, что на берегу растет только камыш, а воде — кувшинки.

— А если дерево? — развеселился Котий.

— То это дерево! Оно не считается, — победительно объявил Драк, принял драконий вид и полетел. С момента увеличения размера он стал гораздо энергичней и летал теперь по поводу и без.

Впрочем сейчас он сделал всего один круг и быстро вернулся.

— Друзья, а давайте вернемся ближе к нам. Я вижу копошение у топиаров, там какие-то люди. Посмотрим?

Мы тут же загрузились и поехали. Кто еще там охотится на топиары?

***

Лин и Кьяра уже неделю были на Домино, но планы выпить пива с командой Котия еще так и оставались планами. Сначала они переустраивали жилье, доставшееся им от Ганбатов — Аз окончательно переехал в город.

— Я теперь городской житель, — с гордостью заявил он. — Оставляю всё вам.

Потом заказали еще один дом быстрого возведения, потому что вся команда никак не хотела помещаться в один. А когда приехали инженеры, Лин начала сожалеть, что они отказались от боевой группы, правда, тогда бюджета бы хватило только на одного инженера и трех рабочих, а о биомаге нечего было даже мечтать. Местные заверили их, что пока их пещера ведет себя вполне прилично, и те пленки, которые пытались нарасти на жиле синего золота, — абсолютная ерунда по сравнению с тем,