Серый ферзь. Летающие острова - Александр Бушков

– С кем имею честь?

– Я – граф Раган. Заведую Седьмым коллегиумомминистерства иностранных дел Снольдера. Заграничная разведка короля. И приехалсюда, чтобы просить вас о небольшом одолжении.

– Вовсе даже маленьком, – кивнул Сварог. –Три королевства, освобожденные от непрошеных жильцов, должны отойти к Снольдеру?

– Я восхищен вашей проницательностью. – Сиезаявление граф Раган сопроводил легким поклоном головы.

– Это было нетрудно… – сказал Сварог. –Интересно, как вы меня отыскали?

– Во время ваших подвигов в Харлане вы невольнообратили на себя внимание. Кстати, я уполномочен передать вам личнуюблагодарность его величества за устранение нешуточной угрозы, нависшей надрубежами Снольдера. Король заранее согласен на то, чтобы награду вы выбралисебе сами – ордена, земли, титул герцога, а то и принца фамилии, управлениеодним из освобожденных от Глаз Сатаны королевств или всеми тремя сразу созванием и привилегиями вице-короля…

– Как вы меня отыскали? – повторил Сварог.

– Милорд, я не знаю, как вышло, что прежний граф Гэйрисчез, а вместо него появились вы. И не намерен ломать над этим голову – я нетеоретик, я практик. И по роду своих занятий обязан интересоваться серьезнымилюдьми, активно вмешивающимися в серьезные дела. Операция по уничтожениюхарланских навьев была крайне серьезным делом. Вас запомнили. Тогда еще,правда, не знали толком, кто вы такой… Но потом капитан Зо написал доклад. Выне раз появлялись в свите императрицы – я регулярно смотрю телевизор, уделяяособое внимание придворной хронике… Внезапно вас обнаружили на нашемпассажирском судне, идущем в Ронеро. Я поручил своим людям в здешней полицииказначейства внести вас в розыскные листы. Хотелось взглянуть, как выотреагируете, узнав об этом. И посмотреть, узнаете ли вы об этом… Вы оченьбыстро узнали. Моментально сменили личину, не задерживаясь и не сворачивая сдороги. Речь могла идти только о тайной разведывательной миссии. Оказавшись вРавене, вы немедленно принялись разыскивать принцессу Делию. Милорд, мы, как имногие, очень серьезно относимся к Кодексу Таверо…

– Прекрасно, – сказал Сварог и подумал: «По-моему,нет уже никакого смысла таиться. Впору повесить на грудь табличку “Серый Ферзь– это я”, да так и разгуливать по городу». – А если бы нас сцапали натаможне?

– Через час вас отпустили бы, согласившись, чтопроизошло недоразумение, – только и всего…

– А почему – именно вы?

– Простите?

– Почему именно вы должны завладеть тремякоролевствами?

– Потому что мы – самая развитая и цивилизованнаястрана планеты. Не подумайте, что я панибратствую, но если кто-то и болееблизок к ларам, так это мы, согласитесь. У нас есть авиация, двигателивнутреннего сгорания, мы осваиваем электричество, пусть в ничтожных масштабах.

– Но сословное деление – в точности такое, как упрочих.

– Естественно, – сказал Раган. – Однако нашикрестьяне давно стали арендаторами. Меж тем в Харлане и Вольных Манорах ещедействует крепостное право, а здесь, в Ронеро, на аренде сидит не болееполовины крестьян и дворянский их владелец до сих пор может пороть по своемухотению… Мы – самая передовая страна.

– Понятно, – сказал Сварог. – Заняв трикоролевства с их рудниками и стратегическими портами, вы несказанно увеличитесвое влияние на континенте. Возможно, в перспективе – единое государство,всеобщий мир и прочее…

– Вы удивительно быстро все схватываете.

«Всеобщий мир – вещь неплохая, – подумал Сварог. –Вот только крови во имя всеобщего мира проливается гораздо больше, чем во имявойны. И при всеобщем мире под отеческой опекой Снольдера не приписанные ксословию гениальные скульпторы будут по-прежнему первыми сдергивать шляпу привстрече с третьим помощником младшего королевского повара. А те, из когополучились бы талантливые физики, инженеры, писатели и врачи, так и не научатсячитать и до смерти будут крутить хвосты коровам, если их угораздит родиться вкрестьянском домишке… Конечно, и под ронерским скипетром будет именно так. Всеравно нельзя считаться самыми цивилизованными и передовыми оттого только, что увас есть электронная машинка для облупливания крутых яиц и колбаса двухсотсортов, а у соседей ничего этого нет…»

– А вам не кажется, что это будет нечестно по отношениюк Делии, без которой ничего и не добиться?

– Великие небеса, при чем тут честность, когда речьидет о высокой политике и серьезной стратегии? Что до прелестной Делии… Еслиона будет вести себя разумно, ее оставят в живых. Ей можно объяснить, чтоконкретный и осязаемый ронерский трон предпочтительнее далеких земель.Как-никак мы, отыскав ее, спасем ей жизнь, что само по себе немало.

– Не пойдет, – сказал Сварог.

– Это следствие вашего скверного настроения илиосознанное, взвешенное решение?

– Осознанное и взвешенное, – сказал Сварог. –Послушайте, вам не страшно впутываться в дела ларов?

– Страшно, – признался Раган. – Но кое-какиеобстоятельства придают мне смелости. Иные детали вашей миссии позволяют судить,что сейчас за вашей спиной – не официальная мощь Империи, а воля отдельныхсановников. Что там, наверху, у вас есть свои сложности и запутанныеполитические интриги. Что вы представляете вовсе не императрицу и не институтывласти… Ну а там, где ссорятся и интригуют большие люди, и малым мира сегопредоставляется шанс ухватить свой кусок… Простите за некоторый цинизм ибесцеремонность, но вы сейчас встали на одну доску с нами…

– Не спорю, – сказал Сварог. – И все жедавайте пожмем друг другу руки и разойдемся по-хорошему.

– Никак невозможно. Я не авантюрист-одиночка. Выслужите пославшим вас, а я служу своей стране. Слишком многое поставлено накарту, и потому возможны любые неожиданности…

Сварог ухмыльнулся:

– Что ж, если так чешутся руки, попробуйте меня убить…

– Никто не говорит о таких крайностях. Вас защищаетваше положение, вы ведь тоже не авантюрист-одиночка. Но другие, лишенные вашихпривилегий и преимуществ…

Сварог наклонился к нему:

– Слушайте, вы! Я офицер императорской гвардии. Я другимператрицы. И если вы пальцем тронете кого-то из моих друзей, пошлю своикорабли и оставлю от вашей столицы кучу пепла. Возможно, у меня и будут из-заэтого серьезные неприятности. А может, и нет…

Он оценил графа по достоинству. Тому было страшно, оченьстрашно, но отступать Раган не собирался.

– Вы не поняли, милорд. Повторяю, речь не идет окрайних мерах. Но мы можем мешать – бескровно, зато нешуточно… Что, еслидостаточно серьезные инстанции обратятся к наместнику императрицы с покорнейшейпросьбой повлиять на графа Гэйра, устраивающего авантюры, коих благороднымларам никак не следует устраивать? Не исключено, что наместник и не подозреваето вашем присутствии здесь…