Темногорск - Роман Буревой

– Заклинания Чудодея держатся, никто против воли покойного сюда проникнуть не мог. Эмма Эмильевна, – повернулся господин Вернон к вдове, – кто заходил в кабинет после смерти Михаила Евгеньевича?

– Никто… то есть я, и еще Тина.

Все колдуны повернулись в сторону бывшей ассистентки Романа.

Щеки Тины вспыхнули.

– Я не открывала тумбочку! – воскликнула она, и глаза ее заблестели.

– Не смейте обижать мою девочку! – вступилась Эмма Эмильевна.

– Но вы заходили в кабинет?

– Да, заходила, – сказала Тина. – Пыль вытирала, бумаги в пакеты упаковывала, как просил Гавриил Ахманович. Книги из шкафа брала…

– Но если заклинания никто не взламывал, то, кроме вас, никто тумбочку открыть не мог! – Гавриил многозначительно посмотрел на девушку.

– Как это? – не поняла Тина.

– Но у вас-то как раз было время дочитать «Мастера» до нужной фразы, – заметил глава Синклита язвительно.

Тина задохнулась от обиды, сжала кулаки. Она хотела оправдаться, но не знала, что сказать.

– Алевтине Петровне кейс совершенно ни к чему, – заявил Роман. – Она лишь кандидат в члены Синклита, и ее знака там нет…

– Зато ваш знак имеется, – высунулся Огневик. – Может, это вы ее попросили кейс достать.

Роман выставил руку, но колдовской удар нанести не успел – перед ними очутился Гавриил:

– Прекратить! Сварой мы ничего не достигнем!

– Не брала я никакого кейса! – выкрикнула наконец Тина и выбежала на кухню.

– Может быть, Чудодей перепрятал чемоданчик, а жене ничего не сказал? – предположил Агрикола.

Замечание было здравое. Колдуны отправились обыскивать дом. Кейс, однако, так и не нашли, хотя Гавриил даже на чердак взобрался и там с помощью магического кристалла все проверил, а потом по подвалу полчаса ползал. Но безрезультатно. А вот в маленькой боковой комнатке рядом с печкой (Чудак сохранил старую круглую печку, хотя дом давно уже отапливался с помощью газового котла) в корзинке для бумаг Роман отыскал странную книгу в черном переплете без единой надписи. Похоже, что у книги когда-то была суперобложка, теперь утерянная.

Роман открыл книгу и прочел заголовок на титуле:

«Виктор Чебаров. Бессилие Мастера».

Пролистнул несколько страниц. После десятка наугад прочитанных фраз сделалось ясно, что это пасквиль, причем довольно остроумный, на знаменитый роман Булгакова. Впрочем, и на самого Булгакова тоже. Найти такую книгу в доме Чудодея, боготворившего Михаила Афанасьевича, было более чем странно.

– Что это? – Роман показал найденную книгу вдове Чудодея.

– Ох! – Эмма Эмильевна схватилась за грудь. – Как же так! Я была уверена, что эту книгу сожгла. Мишенька просил ее в печку кинуть… а я только супер на растопку пустила, а потом мы печку не топили. Понимаете, когда мы котел зажигаем, то печку уже не топим. И книжка так в корзинке и осталась лежать. Как же я позабыла!

– Кто-нибудь знает, кто такой Чебаров? – спросил Роман у колдунов.

– Один из колдованов, – отозвался Гавриил, отряхивая перепачканные в подвале дорогие брюки. – Еще осенью появился в городе. Вы должны были его видеть: волосы черные, глаза белые.

– Некромант? – переспросил водный колдун, вспомнив свои недавние встречи.

– Он самый. Во время выборов в замы к Гукину пробился.

Роман швырнул книгу назад в корзину.

Если этот пасквиль находился в доме, когда Михаил Евгеньевич в свой последний день читал «Мастера и Маргариту», силу из любимой книги черпая, творение Чебарова вполне могло дать наводку… Вот почему распался созданный книжным колдуном обруч, когда Чудодей пытался пройти в Беловодье.

Спору нет, у таких поделок слабенькое колдовство, но ведь бывает одной царапины достаточно, чтобы огромное стекло раскололось.

Каждый взмах крыльев бабочки имеет значение. Но каждый взмах черных крыл летучей мыши – тоже.

– Думаешь, Чебаров мог кейс стибрить? – поинтересовался Огневик.

– Нет… тут дела более давние, – покачал головой Роман и добавил: – Эмма Эмильевна, завтра же эту книгу в огонь.

– Ох, непременно! – пообещала вдова Чудодея. – На улице костер разложу…

– Кейс могли взять во время драки в Синклите, – здраво рассудил Данила Большерук. – Когда такая свара, ни одно заклинание не выдержит. В тот день что угодно можно было сотворить, и украсть тоже можно было все, что угодно. И никаких следов не оставить.

– Резонно! – кивнул Агрикола.

– Тину пригласили на заседание Синклита в особняк Аглаи, – напомнил Роман.

– Но Эмма Эмильевна оставалась дома, – тут же подал голос Огневик.

– Вот еще! – воскликнула вдова. – Почему это дома? Потому что меня не позвали? Я стояла на Ведьминской и все видела! Видела, как особняк Аглаи рушился.

– Значит, в доме никого не было? – сурово сдвинул брови Большерук.

– Конечно.

– Роман Васильевич, вы можете найти кейс? – спросил Гавриил.

– Не могу. Это не мой вопрос! – отрезал водный колдун.

На самом деле он бы мог рискнуть, попробовать отыскать пропажу. Но если в этом деле замешан сильный колдун и на кейс наложены охранные заклинания, то Роман лишь разобьет волшебную тарелку, а ответа так и не получит.

* * *

Колдуны гуськом потянулись к выходу, а Роман заглянул на кухню.

Тина стояла у окна.

– Никто тебя и не подозревал, поверь, это всего лишь нелепая провокация, против меня выпад, – заверил свою бывшую ассистентку водный колдун.

– Как же вы друг дружку ненавидите! – прошептала Тина.

– Что ты! Разве это ненависть?! – усмехнулся Роман. – Нормальные взаимоотношения между колдунами. Так, немного друг дружку за бока покусываем. Не печалься, тебя скоро в Синклит примут, научишься интриги плести.

– Роман, ты знаешь, кто взял чемодан?

– Пока нет. Но я его непременно найду. Не волнуйся, тебя в обиду не дам. – И он поспешил на крыльцо.

– Какие будут предложения? – спросил Большерук. – Кого еще допрашивать будем?

– Надо проверить, не связан ли этот участок вокруг недостроенного дома с порчей, – сказал Гавриил, – мы должны его немедленно осмотреть.

– Да мы уже там раз сто бывали, – напомнил Большерук. – Дом как дом. Ну, можно выйти из него куда-то. Только никто из нас никуда не ушел. Не проверил догадку. Или испужался. Но я не думаю, что порча оттуда: Роман Васильевич на границы участка заклятия наложил, порча не должна была выйти наружу.