У самого синего моря - Игорь Рыжков

Он надорвал цветастый целлофан и с восторгом обнаружил внутри маленькие круглые печения шоколадные с одного боку, а с другого посыпанные орехами.

— К кофе в самый раз. — Решил Джон и поплыл в гостиную, балансируя в одной руке чашкой с горячим кофе в другой тарелкой, на которую были выложены горкой маленькие круглые печения.

Он аккуратно поставил кофе и сладости на журнальный столик и со стоном наслаждения опустился в глубокое кресло.

Он уже и не помнил, когда ему вот так удавалось посидеть в кресле одному.

Неторопливо выпить кофе с печениями. Поговорить с умным человеком. Не торопясь. Не лететь, сломя голову, на съемки или концерт, не орать на агента потому, что тот занизил гонорар, не… Не писать сценарий свадьбы собственного бара и винного погреба… Черт бы их всех побрал! Джон вытянул ноги и поднес к губам убийственно ароматизирующий напиток.

— Вах… — Закатил глаза под лоб Джон. Кофе ему удался.

Дело за печениями. Он взял шоколадный кружочек и положил его на язык. Изделие «фабрики большевик» не подкачало, оно рассыпалось от обильной слюны на хрусткие кусочки, которые в сочетании с подтаявшим шоколадом и кофе давали дивную вкусовую гамму ощущений.

Джон раздавил языком печение, которое уже превратилось в мусс, набрал в рот немного кофе и зажмурив глаза проглотил.

— М-м-м-м… — Это все что ему удалось сказать по поводу кофе и печений, поскольку все вкусовые сосочки на языке как и, собственно, сам язык были задействованы в процессе получения удовольствия.

— Я не помешаю? — Вдруг раздался бархатный баритон уже ненавистного Семен Семеновича.

— А? — Распахнул глаза Джон. Перед ним на диване, пульсировала и подрагивала копия полномочного представителя, также поглощающая печения и пьющая кофе.

— Н-нет… — Озадачено протянул Джон и поставил кофе на столик.

— А вы можете не прерываться, господин, Рэмбо. — Улыбнулся представитель, и правая часть его губ съехала, куда то к уху.

— Мы вроде бы договаривались на семь часов? — Решил возмутиться Джон.

— Ну… Уважаемый, Джон Арнольдович. — Глотнул призрачного кофе Горобец.

— Вряд ли голограмму можно считать за официальный визит. Я думаю, что у вас есть ко мне вопросы, не терпящие отлагательства и на которые вы хотите получить ответ, так сказать, «тет — а — тет».

Джон следуя приглашению представителя тоже глотнул кофе. Это помогло ему собраться с мыслями. Как оказалось, мысли у него действительно были и вопросы тоже. Масса…

— Как? — Выдал Джон квинтэссенцию всех вопросов, которые бродили у него под черепом, то исчезая, то всплывая снова.

— Ага! — Заулыбался Горобец. Аппаратура, транслирующая его изображение на диван, наконец, то настроила свои параметры.

Семен Семенович перестал расползаться на части и теперь выглядел весьма натурально.

— В этом то и весь фокус! Вы человек образованный Джон Арнольдович. В колледже учились. Так ведь? — Джон сглотнул.

Семен Семенович даром времени не терял.

Если он сейчас спросит кто подложил в шестом классе кнопку учителке истории на стул, то он, пожалуй, даже сознается. Сроки давности уже истекли.

— Учился. — Кивнул он своей шевелюрой.

— Ну, так вот. Мы обнаружили одно замечательное свойство человеческих желаний. Им суждено сбываться. — Горобец замолчал, ожидая реакции Джона.

Джон ничего сверх необычного во фразе Семена Семеновича не разглядел.

Он тоже хотел быть известным и богатым. Он приложил к этому массу усилий и теперь мог констатировать, что его желания сбылись.

— И что в этом необычного? — Рискнул он уточнить.

— Необычного в этом ничего нет. — Снисходительно продолжил его оппонент.

— Вы строите некоторую модель будущего или свою собственную и начинаете предпринимать действия, подстраивая свое окружение либо себя самого до тех пор, пока ваша модель и осознание себя самого не совпадут в некотором приближении. Так? — Джон озадаченно покачал головой.

Разложив фразу на слова, и проанализировав каждое, он разобрался в том, что выдал Семен Семенович. Не согласиться с этим заключением было нельзя.

— Так! — Подтвердил он согласно.

Модель, которую создает человек в своем сознании, постоянно взаимодействует с реальностью, адаптируется, изменяется, как, собственно и мир изменяется, взаимодействуя с этой самой моделью.

— Только разница между взаимодействиями очень велика. Порядки, десятки порядков. — Семен Семенович задумался, подбирая слова попроще.

Джон задумался, подбирая понятия посвежее.

Оба глотнули кофе и, в общем, согласовали потоки информации.

— Так вот. — Продолжил Горобец. — Силами одного индивида невозможно изменить реальность. Как, собственно, и силами большого количества индивидов.

— Проблема не в том, что это невозможно в принципе, а в том, что энергетические воздействия воплощения желаний слабы и разрозненны.

— Если их сложить вместе и срезонировать, то… — Горобец шевелил пальцами никак не находя нужных простых слов.

— То мост, в конце концов, рухнет! — Вспомнил Джон пример по резонансу, в котором солдаты, шагающие в ногу через мост, не смотря на свое ничтожное воздействие по сравнению с прочностью конструкций моста, могут его разрушить.

— Правильно! — Обрадовался Семен Семенович.

— Это и называется резонансным психоэффектом! Особые пьезоэлектрические кристаллы, вмонтированные в сотни тысяч мобильных телефонов, которые люди постоянно таскают с собой, усиливают их мечты и желания, желания, эмоции и при достижении некоторой пороговой мощности, объект, событие, субъект, как мы его называем, становится материальным.

— Круто! — Восхитился Джон. Половину незнакомых слов он за ненадобностью пропустил, уловив главное:

— Если заставить сто тысяч человек думать о миллионе долларов, то этот миллион долларов самым внезапным образом нарисуется на его банковском счете.

Не верить Семену Семеновичу оснований у Джона не было.

Он широко заулыбался, пестуя внезапно оформившуюся идею по созданию собственной компании, которая стала бы заниматься материализацией желаний.

— Это же круто! Это же боле чем круто!!!

— Но! — Поднял неугомонный Семен Семенович указательный палец вверх.

Это «Но» Джону не понравилось.

Это «но» всегда стояло между желанием и его воплощением. Если бы его спросили, какое из всех слов английского языка ему не нравится больше всего, то Джон ответил бы, ни секунды не сомневаясь «но».

— Каждая этническая группа обладает своими уникальными особенностями ритмов мозга, которые скорее формируются общественным сознанием, традициями, образованием, литературой, культурой, нежели генофондом. — Продолжил Горобец.

— И? — Заерзал в кресле Джон. Идея по созданию компании «Мечта» становилась все призрачной.

— Способностью к материализации субъектов обладают только представители этнической группы, которую мы можем назвать русскими, Джон.

— Сходные ритмы у итальянцев, но они нестабильны, и поэтому не дают результатов.

— Есть кое, что интересное в ритмах голландцев, но им не хватает экспрессии.

— Слишком низка энергетика. Не хватает для преодоления порога материализации. Во-о-о-т… — Семен Семенович взял тайм-аут на глоток кофе.

Джон взял тайм-аут на сетования по поводу несбывшейся мечты о компании «Мечта».

Каждый взял