Черный завет - Ирина Булгакова

– Вот они! Вот! Лови их! – невесть откуда взявшийся парень был тут же награжден за свою расторопность. Ладимир пнул его ногой в живот. Тот упал, взвизгнув от боли. Но толпа уже услышала.

– Здесь они! – подхваченный крик раздался недалеко от места, где они прятались.

Не говоря ни слова, Ладимир дернул ее за рукав и пробежав пару десятков шагов, нырнул в подворотню. Дорога внезапно закончилась тупиком – крепким и высоким забором, перегораживающим узкую улочку. Пока она соображала, как лучше преодолеть препятствие, Ладимир нагнулся и отодвинул доску.

– Лезь! – коротко приказал он. Обрывая рукава рубахи об острые гвозди, Доната втиснулась в образовавшуюся щель. Следом пролез Ладимир. – Здесь Люция неподалеку живет…

– Так мы?..

– Нет, старуху подставлять не будем. И так она нам помогла. Уходим из города.

Не тратя больше слов, он побежал по кривобокой улочке.

– Где они? Куда делись? – деревянный забор не преграда для хриплых голосов. – Только здесь были! Перелезть успели, что ли? Вот, Тьма возьми!

Когда они выбежали на набережную, свет факелов метался далеко позади. Но возбужденные голоса приливной волной несло к каналу.

– Под мост, живо.

Ладимир уселся на перила и подал ей пример. Быстро перегнувшись, он прыгнул в темную щель между опорой моста и каменным парапетом набережной. Доната, подталкиваемая в спину приближающимся топотом десятков ног, прыгнула следом. Ее нога почти утвердилась на каменном выступе, отходящем от опоры моста. Почти – но в последний момент съехала, и неуклюже взмахнув руками, Доната стала падать в темную воду канала.

– Тьма! – только и успел сказать Ладимир, свободной рукой схватив ее за руку. Она так и повисла над водой, не имея возможности подтянуться, потому что над головой тут же раздался простуженный голос.

– Говорю тебе, они были здесь!

– И где же они тогда?

– Да говорю же тебе, как тени замаячили и исчезли!

– В воду что ли сиганули? Так шум бы был… Посвети тут…

После темноты свет резанул по глазам. Доната разглядела белое лицо Ладимира, пальцы, что судорожно вцепились в железную решетку, проходящую по низу деревянного настила моста. Прокушенные в неимоверном напряжении губы, и страшные, неподвижные глаза.

– Не видно. Прыгнули бы в воду – было бы видно.

– А может, там, у моста спрятались?

– Да где там спрячешься… Хотя, погоди. Сюда иди, посвети мне…

– Здесь они! Сюда! – вдруг раздался далекий крик и те двое, что держали факел, тотчас устремились прочь.

Чей-то невольный обман спас им жизнь. Ладимир долго разминал сведенные судорогой пальцы. Потом с силой разжал зубы.

– Сделаем так. Сейчас выберемся отсюда. А потом дуй по набережной до соседнего моста. Там повернешь налево и беги до площади. Не ошибешься, с фонтаном. Помнишь? А там…

– Там я помню.

– Хорошо. Селия тебе в помощь.

– А ты?

– Я в другую сторону. Они ищут нас вдвоем, и немногие знают меня в лицо. Я все-таки даже издалека на девку не похож. И потом я не намерен оставлять тут свой любимый меч.

– Ладимир…

– Жди меня в подземелье. Если до утра не приду – уходи.

– Но…

– Уходи.

Доната терпеливо ждала там, где было сказано. Вытащила для верности из-за пояса нож, поцеловала его: так надежней обережет от нечисти, вздумай та показаться в подземелье, полном неприкаянных душ. И ждала.

Она не зажигала свечи. Во-первых, потому что не знала, где Ладимир ее прятал. Во-вторых, потому что свет выставил бы напоказ ее одиночество, до поры скрытое в темноте. Она не задавала себе бессмысленных вопросов: что она будет делать, если Ладимир не придет, и как станет в темноте выбираться на другую сторону подземного хода. Она знала одно: до утра она ждать не будет. Еще немного посидит и двинется вглубь подземелья. В конце концов, ничего там сложного нет. Знай себе, выбирай ту ветку, что расположена левее. Доната вполне в состоянии это сделать и на ощупь. Колдун не станет ждать до завтра. Сказал, приходи сегодня, значит, надо идти сегодня. У колдунов каждая мелочь имеет значение.

Осторожный шорох не напугал, но вкрадчиво тронул те струны, что управляют страхом. Доната не сразу определила, откуда послышался шум: со стороны лаза, или из глубины подземелья. Пока она вслушивалась, сжимая вспотевшей ладонью рукоять ножа, раздался голос.

– Не вздумай бросить нож, – еле слышный шепот принес облегчение.

Доната вскочила и встретила его в темноте, на ощупь впилась ему в плечи, торопливо скользнув по лицу и волосам.

– Жив, жив, – он замер и долго стоял, боясь шелохнуться, прежде чем она догадалась разжать вцепившиеся в отвороты куртки руки.

– Темно здесь, – наконец, сказала она. Но голос звучал виновато.

– Сейчас, – тихо сказал он, и спустя некоторое время огонек свечи осветил каменные своды.

Может быть, она и не обратила бы внимания, но он неловко передернул плечом, запахивая куртку. И она догадалась.

– Ты ранен?

– Пустяки, – беззвучно сказал он, но Доната не слушала.

На рубахе, под ключицей темнела кровь.

– Пустяки, – решительно повторил он.

– Расстегни рубаху, – и ему пришлось подчиниться.

На белой коже темнела рана с черной, запекшейся по краям кровью.

– Давай перевяжу. Промыть бы сначала, – она с досадой покачала головой. – Пошли к реке. Там никто не будет нас искать…

– Я тебе сказал: разберусь сам, – он плотнее запахнул рубаху. – А по поводу поисков, ты, видно, чего-то не понимаешь. Нам придется обходить город по горам. Другого пути нет. Завтра утром они придут в себя и начнут настоящую охоту. Кому понравится оборотень в городе? Начнут прислушиваться ко всему, не дай Свет, найдут кого с перерезанным горлом – тогда все. Весь город с ног на голову поставят, уж до колдуна в первую очередь доберутся. Нигде не спрячешься. Уходить надо. Сейчас.

– Я знаю, – она взяла из его руки свечу и пошла вглубь подземелья. – Я не надолго. И сразу уходим.

– Пойдешь к колдуну?

– Так надо.

Доната свернула в левый ход и обернулась. Ладимир стоял, не двигаясь.

– Ладимир, – попросила она. – Пойдем. Все равно нам в одну сторону. Пойдем.

Он смотрел исподлобья. Потом губы его скривились.

– Хорошо.

Они долго шли молча, переступая через знакомые истлевшие кости неудачливых исследователей подземелья.

– Как тебе удалось у этой Люции узнать, что надо все время налево поворачивать? Обманула бы – век нам ходить по этим норам.