Одиночество жреца. Том II - Александр Якубович

— Если бы ты меньше носился по Пите, вывалив на плечо язык, то знал бы, что послы Паринии обивают мои пороги уже который день. И сегодня утром, сразу после принятия грамот Ламхитана, они явились ко мне вновь. На, посмотри.

Кай подцепил пальцами какой-то документ и протянул мне тонкий, идеально выделанный пергамент.

Я погрузился в чтение.

Твою мать! ЭТО ЧТО?!

Я держал в руках договор. Нет, секретный пакт о… О чем?

— Я правильно понимаю?..

— Абсолютно правильно, барон. Абсолютно. Совместная делегация Паринии и Ламии предлагает восстановить военный союз Клерии, Паринии и Ламии и вступление моего королевства в него на равных правах.

Я не верил своим глазам и ушам.

— Это как вообще получилось?

— Очень просто, Антон, очень просто. Твои погромы и аресты в гильдиях, еще весной, перед отплытием в Ламхитан, запустил ряд процессов не только у нас, но и у соседей. Они тоже стали внимательнее присматриваться к документам, купцам и вообще ко всему, что происходит на их территории. И им это крайне не понравилось. Только чтобы понять, как так вышло, давай вспомним штурм Пите. Ты помнишь, как потерял часть души? Почему?

Сания при этих словах напряглась, я уже уставился на короля.

— У паринийцев было слишком много магов… непонятно откуда взявшихся.

— Очень даже понятно, откуда, на самом деле. Они наняли их у шаринцев. Но вот денег на это все дала Республика, под чудовищный процент, ведь беласаргиский престол был уверен в том, что они одолеют нас одним днем, и гонгорцы заберут порт Миллер почти без боя.

— Был расчет на то, что с Республикой расплатятся с доходов от торговли?

— План был на десять лет. Десять лет платить по счетам, а потом — снимать совместные с гонгорцами барыши с порта Миллер, — согласно кивнул король. — Вот только мы отбились, маги погибли, твоими стараниями, кстати, а долги остались. Париния практически банкрот.

— Так и зачем тебе этот союз?

— Почитай ниже, — просто кивнул король.

Я отставил в сторону кубок и опять взял в руку лежащий передо мной документ. Во второй половине предложения говорилось о праве прохода войск на безвозмездной основе при условии, что Париния может претендовать на пятую часть от полученных трофеев или контрибуций.

— Паринийцы хотят помочь разгромить Республику, чтобы списать свои долги. Ну или получить королевские расписки, если мы их обнаружим при штурме столицы Бренна. Это основное условие.

— А если в дело подпишется Ламхитан… У Великого Арха есть претензии к республике? — спросил я Санию.

Девушка только фыркнула.

— Да под этими купеческими задницами солидный кусок наших исторических земель! И удерживало нас всегда только то, что как только мы начинаем войну с Республикой, сразу же наши границы переходит Корона на западе… И так уже несколько сотен лет!

Я стал прокручивать в голове сложившуюся картину, даже подбежал к висящей на стене политической карте региона.

— Это получается… — я стал тыкать в карту пальцем, — если Клерия сможет перейти к границам Бренна через территорию Паринии и выйти у самого хребта, если подтянутся войска Ламии, которые не участвовали особенно в последнем конфликте, а с юга навалится Ламхитан, даже если его отвлечет Корона…

— Не отвлечет, — просто сказал король. — Смотри сюда. Вот, выход Республики к горам Восточного Хребта. Там огромные залежи золота, серебра, железной и прочей руды. Есть даже металлы, суть которых в самом Бренне не особо понимают, легкие, но не слишком прочные, слишком просто гнутся. И у Нельской Короны давно есть виды на этот участок. Если Ламхитан сможет договорится со своими заклятыми соседями о разделе территорий на западе Бренна…

— Париния готова отдать этот район Короне?

Король пожал плечами.

— Это скорее зона интересов Ламии. У паринийцев хватает горных территорий и шахт, у них вообще самая протяженная граница по хребту из всех государств бывшей Империи.

— Сания, это вообще возможно? — спросил я у арха-ты, которая тихо сидела в кресле.

— Договориться с Короной? Если посулить им жирный кусок — более чем. Они же постоянно затевали войны с Бренном, а нападали уже мы… Если гарантировать Короне то, что в их войну с Республикой никто вмешиваться не станет, а только помогут…

Сейчас я видел, что тот документ, что остался лежать на столе рядом с моим кубком, фактически ставил крест на целом государстве. У всех резко появились претензии к Бренну, а союзников не осталось. Вот что бывает, если пытаешься использовать всех подряд.

— Так и в чем проблема, мой король? Что за недовольство моими действиями? Я же продолжал давить на купцов Республики, выводить их на чистую воду.

Кай продолжал задумчиво смотреть на карту.

— Понимаешь, Антон. Я бы мог начать эту войну через два-три года. Через пять лет, когда, надеюсь, у меня уже будет наследник…

Король бросил взгляд на невесту, от чего Сания вся смутилась, а ее щеки покрыл румянец. Интересно, они уже познакомились поближе или чтут приличия? Я видел, что Кай нравится девушке. Король окончательно стал зрелым мужчиной, начал раздаваться в груди и плечах, был высок, силен и умен. Только немного холоден — но это можно было списать на особенности севера. Он выгодно отличался и от прочих вельмож своего королевства, того же де Вилса. Если сравнивать этих двух мужчин, которые были почти ровесниками, то Кай был скорее окрепшим статным волком в самом расцвете сил, а маркиз — выставочным псом какой-нибудь благородной, но в тоже время нелепой породы. Королевский пудель, например. Так что если бы монарх решил одним вечером постучаться в покои Сании, она бы с удовольствием впустила его внутрь.

Однако же, я отчетливо ощущал между ними и некоторое сексуальное напряжение, неудовлетворенность. Видимо, оба решили следовать приличиями и вступления в законный брак, что, впрочем, сделает их первую совместную ночь в качестве монаршей пары еще ярче.

— Но?.. — спросил я.

— Но ты не дал мне этого времени своими арестами. И мне придется заручаться поддержкой моих герцогов. Не только формальной, но и финансовой, а это уже другой уровень уступок… И это при условии, что война эта — чисто политическая, укрепить позиции Ламхитана, устранить угрозу, исходящую из Бренна, нормализовать отношения с Паринией и Ламией. На этой войне мы ничего не заработаем, только будем тратить, если Верховный Арх не захочет профинансировать ряд совместных проектов после, — тихо ответил Кай.

Вот оно как. Поспешишь — людей насмешишь. Я так привык жить по принципу «вижу цель — не вижу препятствий», что совсем забыл о такой простой вещи, как финансы. Презренный желтый металл правил как в моем мире, так и в этом, а война — это, прежде всего, сражение кошельков. И кошелек Кая Фотена Первого был все еще слишком тощим для того, чтобы бросить вызов Бренну, даже с учетом наличия прохода по территории Паринии.