Дари Ласо - Ана Ховская

– Пара, в которой оба идут правильным путем, добьется многого,– многозначительно проговорил Макрон.

Я не могла в точности знать, что пряталось за этими словами, но неистово хотела, чтобы они означали «я подам заявку на тебя».

«Это было бы так правильно, выбери он меня. У нас есть всё, о чем многие девушки мечтают до торгов: взаимная симпатия, неподдельный интерес друг к другу, притяжение, мечты о будущем… И как же мне удержаться и не улыбаться ему с безумно счастливым видом?..»

– Ты надела его?..– вдруг спросил Макрон и посмотрел на мое правое запястье.

Я сразу перевела глаза вслед за его взглядом и задержала дыхание. В этот момент Макрон протянул руку и нежно провел подушечкой среднего пальца по ободку подаренного им браслета, слегка касаясь кожи.

Я не смела шевельнуться, следя за движением его руки, и затаила дыхание от такого откровенного жеста.

–…Несмотря на то, что правила колледжа запрещают отступать от принятой формы?

Я почувствовала, как от сознания опрометчивости поступка горят щеки. Он хомони, из семьи, приближенной к высшему совету. Я должна была безукоризненно соблюдать кодекс и не имела права на подобные промахи. Но я допустила это…

Быстро придумать что-то в оправдание мешал пристальный взгляд Макрона, будто просвечивающий насквозь. Я медленно подтянула к себе руку, которой он касался, и виновато проговорила:

– Под рукавом рубашки его совсем незаметно. Я забыла его снять утром… когда собиралась в колледж…

Но Макрон наклонился вперед, ладонью остановив мою попытку спрятать руку под стол, и заговорщически прошептал:

– Я не боюсь нарушать правила… как и ты…

Я вскинула испуганный взгляд на мужчину, но он тут же мягко продолжил:

– Это будет наша первая маленькая тайна, Дари.

Это и успокоило, и смутило.

«Первая… Значит, у нас будет много общих тайн? Он говорит о будущем?..»

Но руку я все же вынула из-под его ладони и положила на свое колено. Вряд ли я должна поддерживать такую провокацию.

– Ты так смущена, будто мы только познакомились,– усмехнулся Макрон, но в его голосе я слышала удовольствие.– Мне бы хотелось, чтобы ты не прятала свои волшебные глаза… Они такие неповторимые… А цвет…

– Всего лишь серые,– смущенно пожала плечами я и отпила из чашки.

– Нет, это цвет грозового неба, когда молния разрезает облака… И этот миг отражается в капле дождя… Вот такие у тебя глаза, Дари…

Я едва не захлебнулась крупным глотком чая. Отняла чашку от губ и прочистила горло сдержанным кашлем.

– И мне нравится, как ты смущаешься,– хрипло засмеялся Макрон, отклоняясь назад.– Никакой фальши… Ты такая светлая, не испорченная… Как чистый холст…

От смеси неловкости, невероятного ощущения счастья и мучительной боязни сказать что-то не то, я сжала губы и перевела взгляд на свое отражение в окне.

«И бес меня раздери, я – пунцового цвета!»

Взволнованно отняв руки от чашки, я накрыла щеки ладонями и судорожно вздохнула, чем вызвала удовлетворенный смех Макрона.

«Что же он со мной делает!»

– Я на минутку,– стремительно поднялась я и поспешила в дамскую комнату.

Умыв лицо холодной водой и глубоко подышав несколько минут, чего не могла сделать толком в присутствии Макрона, я привела мысли и чувства в порядок и вышла в зал чайной.

– Извини,– робко улыбнулась я и присела на свое место.

– Это я должен просить прощения,– признался Макрон, и в его голосе слышалось легкое сожаление.– Но я ничего не мог сделать с собой… Ты на меня как-то по-особому действуешь…

Я впервые посмотрела прямо ему в глаза и просто не смогла сдержать то, что рвалось наружу:

– Как и ты на меня…

Макрон замер. Кажется, его поразили мои слова. И еще показалось, что он боролся с собой целую минуту, чтобы не смутить меня еще чем-то более откровенным… Но сдержался, взглянув на часы.

– Мне пора улетать, но я хотел бы увидеться еще до твоего дня рождения…

– Тебе не понравился десерт?– проговорила я, не зная, что сказать.– Ты даже не попробовал…

– Я возьму его с собой и буду есть, глядя на Тоули из космоса, и вспоминать нашу встречу…

И это было так трогательно!

Мы вышли из чайной и так медленно пошли к стоянке шаттла, будто никто из нас не хотел покидать этого места. Макрон остановился в нескольких шагах от своего транспорта и повернулся ко мне. В одной руке я сжимала букет, другой – придерживала лямки рюкзака на плече.

– Я отвезу тебя в Кан…

– Нет, я сама доберусь,– покачала головой я.– Так будет лучше…

– Дари…– низко наклонив голову, начал Макрон, но я была так взволнована, что не дала ему закончить.

– Прилетай… я буду праздновать дома,– быстро сказала я и спрятала глаза, потому что голос выдал все мои чувства к этому мужчине. Я боялась допустить саму мысль, что не увижу его еще раз, что больше не услышу его голоса и он не назовет меня самой желанной невестой.

– Боюсь, что мы не сможем увидеться до того, как комиссия примет решение… Но я готов не видеть тебя столько дней, будучи уверенным в том, что вряд ли кто-то перебьет заявку моей семьи,– вдруг уверенно произнес Макрон.

Я чуть не задохнулась от этих слов. Ведь теперь их смысл однозначен: он собирался подать заявку на торги! За меня!

Открыв рот, чтобы задать вопрос, я не смогла выговорить ни слова, да и что хотела спросить, тоже не вспомнила. Сомкнув губы, я только смотрела на него широко раскрытыми глазами и медленно моргала.

Неожиданный сигнал его коммуникатора вернул меня в реальность. Но я услышала ту самую – нашу мелодию – и снова изумилась.

– Ты поставил на сигнал эту мелодию?– теряя голос от волнения, спросила я.

– Я не хотел забывать,– почти шепотом проговорил Макрон и впервые так открыто и долго посмотрел на мои губы.

Тепло разлилось по всему телу, свернувшись странным горячим узлом внизу живота, и ноги едва не подогнулись от нахлынувшего ощущения безмерного счастья находиться рядом с этим мужчиной. Я опустила глаза и облизала губы. Они все еще были сладкими от сиропа в чае. И услышала, как глубоко вздохнул Макрон, а грудь его взволнованно поднялась и опустилась. А потом он мягко коснулся моей руки, отнимая ее от лямок рюкзака и сплетая свои пальцы с моими. Смутившись от его поведения и оттого, что сама поддалась чувствам, я отвернулась в сторону и осмотрелась.

– Я буду скучать…– взволнованно выдохнул он, горячо сжимая мою ладонь.

«О-о-о, я уже скучаю по тебе!»

– Я буду ждать,– выдохнула я и, неохотно отняв руку, совсем смущенная, поспешила прочь от мужчины.