Сердце Змея - Шана Лаут

- Якорь? – мужчина всё ещё неверяще смотрел на своё отражение и спрашивал скорее на автомате.

- Якорь – самое дорогое, то за что ты можешь зацепиться, чтобы не потерять себя и свою жизнь, - сказала и тут же задумалась. – Хм, а ведь для тебя якорем стала наша парность. Обретение пары очень хороший стимул для излечения. И на меня он должен был подействовать, ведь парность меняет восприятие мира у непарных. Иными словами, дело вовсе не в синдроме и усталости от сбитого режима. Они лишь факторы, основа, которая уже была сметена, - я поднялась на ноги, но тут же рухнула на колени от слабости.

- Мира! – Дэаш мгновенно оказался рядом и поднял меня на руки, начав осматривать и, кажется, решать позвать ли брата обратно.

У меня же в голове вдруг всплыло воспоминание, что я читала о подобном случае в отчёте. Когда пришедшему в себя после долгого влияния синдрома, вылеченного обретением пары, вкололи следующую дозу лекарства, то у больного случился шок. Почти анафилактический. Не сразу, а медленно. Организм просто отключается, система за системой. И если вовремя не помочь, то может остановиться дыхание или сердце.

В этот момент в комнату ворвался Рей и почти с разбегу что-то вколол мне.

- Господи! Мира, прости меня! Я не заметил, что все стимуляторы уже убраны из организма! - схватился он за голову. – Вакцина должна была подействовать нормально, если бы энергостимуляроты ещё были в тебе. Прости, я идиот! Ты же знаешь, я не так разбираюсь в этом как ты или Раванта! А ты сейчас почти не в состоянии…

- Шок, - выдохнула я из себя, обрывая его.

- Что? – не понял брат.

- Анаф…ческий…шок, - говорить было всё труднее.

- Боги! – сильнее испугался Рей, и начал что-то куда-то кричать. Кажется, он связался с женой, судя по тому, какой рык пронёсся по комнате от экрана связи. Они даже с Дэашем что-то обговаривали. Муж отвечал, всё сильнее меня к себе прижимая, но я их почти не слышала. И даже не смотрела на них. Только в «окно». Мне казалось, что я вижу там фигуру, скрывшуюся за полупрозрачными занавесями.

Вот она медленно двинулась к нам. Вошла в комнату и приблизилась, замерев рядом. Я была с ней почти на одном уровне в руках своего змея, так что, разглядеть её получше сейчас получилось легко. И вот же каверза! Передо мной стояла Богиня. Та самая, из Храма. Но не каменная, а живая. Из плоти и крови. Высокая, стройная, хрупкая женщина, с невероятно приятными чертами лица и белыми как снег волосами, облачённая в прозрачный шифон небесного цвета.

Она пришла, чтобы забрать меня?

Женщина словно услышала мой вопрос и отрицательно качнула головой, ответив так же мысленно:

«Ты тут нужнее, дочь моя».

Верно. Я не хочу их бросать. И маму тоже. Но что я могу?

«Жить», - было мне ответом.

Как? Я чувствую, что сердце замедлилось и почти полностью остановилось.

«Усни, чтобы проснуться. Просто проснись, Мира», - сказала Богиня, зачем-то пробуждая в моей памяти и показывая сначала своё Сердце и его силу воздействия на меня, потом ту залу с капсулами генетического изменения видов в корабле Сурров, напоминая мои выводы о возможном появлении людей. - «Просто проснись».

Сердцу не хватило энергии, чтобы сделать новый удар. Или это время остановилось, ведь мир накрыла тишина. Белоснежная Богиня Элар улыбнулась, кивнула мне и исчезла в белой дымке, а сердце снова сделало удар. Первый, второй, третий… Всё быстрее и быстрее, разгоняя кровь и энергию, заставляя время продолжить свой ход.

- «Состояние стабилизируется», - отозвался механический голос, который я услышала первым, как только звуки вернулись.

- Что? – не понял Рей, оборачиваясь к мониторам с показателями.

- Что происходит? – чуть приглушённо из-за дальнего расстояния спросила его жена. – Альфа и тэта ритмы мозга изменили свою интенсивность. Тоны сердца более яркие. Давление и чистота дыхания разнятся, но для организма это норма. Состояние крови… ох, гормоны немного шалят ещё, но тоже приходят в норму, но…

- Но? – спросил брат и тут же получил диаграмму с количеством того или иного вещества. – Воу!

- Состав меняется. Не сильно, не быстро, но основы будет изменены полностью, - поражённо выдала Раванта. – Мира остаётся собой, но становиться не собой. Это как… пробуждение.

Это слово вывело меня из состояния простого созерцания происходящего. Я посмотрела на бледного и почти не дышащего Дэаша, камнем застывшего со мной на руках. Ох, бедный мой! Я подняла руку и коснулась его щеки, чтобы повернуть голову к себе и заставить посмотреть на себя.

- То самое? – удивился Андрей. – Вы столько искали способ активировать гены предков…

- Но не понимали как. А теперь, я вижу самый лучший результат, - она, кажется, сейчас заплачет от счастья.

Но мне было всё равно. Я обхватила лицо и притянула к себе ближе. Он выглядит так потеряно. Боюсь даже представить, что бы с ним было, не случись этого самого «пробуждения».

Лицо замерло в сантиметрах от моего. Взгляд глаза в глаза. Такие напуганные. Зрачок дрожит и очень сильно сужен. Да и кожа, кожа его лица и рук, и тела была ужасно холодной.

- Прости меня, - тихо прошептала ему почти в самые губы, прежде чем коснуться их. Сначала осторожно, потом усилив напор. Но мужчина ещё не пришёл в себя. Шок для него был слишком сильным. – Дэаш, - погладила его скулу, щёку и опустила руку к подбородку, потом снова и снова, - милый мой. Всё хорошо. Всё уже хорошо. Я вернулась. Я здесь. Всё хорошо. Она указала мне пусть. Всё хорошо, - тихо повторяла я снова и снова, пока взгляд любимого нага не стал более осмысленным.

- Мира, - так же прошептал муж, но вопросительно и с какими-то отчаянными нотками в голосе.

- Да, я здесь. Здесь, Дэаш. Всё хорошо, - и поцеловала.

- Мира, - о, уже начал теплеть и даже дышать глубже. – Ссссссииль, - прошипел и прижал к себе так, что у меня едва кости не захрустели. Но я прижалась сильнее. – Ссссссииль. Проссссссти.

- Это ты прости, что напугала, - поцеловала его куда-то в волосы за ухом.

- Эй! Ты мне сестру-то не сломай! – увидел наши обнимашки Рей.

- А ты не вмешивайся! – в тон ему отозвалась Раванта. – Войди в положение! Системы почти восстановлены, да и я продолжу следить через дроны, так что, оставь их, пусть нарадуются.

И нас оставили.

- Прости меня, - повторила я. – Я чуть не оставила тебя по своей невнимательности. Вас так много теперь в моей жизни, что я не имела права так расслабляться. Как же хорошо вернуться.

А наг молчал. Молчал, потому что жадно вслушивался в каждое слово. И мне кажется, что вовсе не из-за их смысла. Но тут он отстранился, настороженно посмотрел на меня и переспросил:

- Кто тебе указал путь?

А, нет, он слышал каждое моё слово с самого начала. И если раньше просто вслушивался, чтобы убедить себя, что я жива, поверить в это. То теперь до него дошёл смысл всех слов.