Стандарт красоты - Жанна Стужева

— Я не такая, — говорила я.

— Такая, — отвечали мне, угрожающе показывая кулак.

— Я ничего не сделала! — злилась я.

— Сделала! — вторили мне и обиженно надували губки.

А потом появился Данте и обнял меня:

— Вот я и в твоем сне, — приветливо улыбнулся эльф и с нежностью поцеловал меня в макушку. — Совсем скоро, любовь моя.

— Но… — захотела поспорить я, только не с кем было спорить: Данталион испарился.

А я вдруг поняла, что не сплю.

В темнице было очень жарко, легкие обжигал горячий воздух.

Сложно было дышать, еще и в ушах звенело. Веки никак не хотели слушаться, а когда наконец-то получилось открыть глаза, я чуть не взвыла от страха. Кругом был огонь, я лежала на накалившемся каменном полу обнаженная, без следа кандалов и цепей. Лишь красные полосы на конечностях напоминали о том, что еще совсем недавно я была скованна.

Попытавшись встать, упала и больно ударилась. Но и этого краткого подъема оказалось достаточно, чтобы рассмотреть: я в той же каменной камере, за исключением ее содержимого. Казалось, все выжжено дотла.

Воздуха не хватало и от этого кружилась голова.

Я подползла к самой двери, к слову, тоже каменной, припала к небольшой щели внизу, стараясь получить хоть немного кислорода.

Но пламя последовало за мной.

Стало ясно, как дважды два: это не поджог или возгорание, это я.

Я горела, словно факел.

Где-то за дверью была слышна беготня, видимо, о стража уже в курсе происшествия.

Совсем близко послышались шаги.

Кто-то подошел, попытался открыть дверь, но вскрикнул и выругался. Обжегся, наверное.

А затем наступило блаженство. Каменная дверь вмиг похолодела, затем покрылась инеем и, наконец, толстой коркой льда.

Огонь тут же принялся лизать лед, а на меня струйками потекла вода.

Скрипнул запирающий механизм и дверь приоткрылась.

— Ева, отойди подальше от двери! — услышала я командный голос Данте и послушно поползла к стене напротив.

Эльф просунулся в щель щурясь и кашляя от дыма, направил в мою сторону руку и принялся охлаждать помещение, покрывая стены и потолок льдом. Он и меня поместил в ледяной кокон, который быстро растаял, оставив меня в луже воды.

По коже пульсировало пламя, согревая и защищая.

— Идем, — попросил Данте, — у нас совсем мало времени.

Я попыталась встать, но снова упала. Данте подошел ближе.

— Пожалуйста, я не смогу тебя взять, ты меня сожжешь, — попросил эльф, то и дело косясь на дверь.

Я снова попыталась, но в глазах потемнело.

* * *

Данталион Руаталлин Эль Сафори

Было всего полчаса.

Если я все правильно рассчитал, должно хватить.

Так много и так мало.

Как и сказал Ралион, организм Евы принялся выжигать яд, вспыхнуло пламя и начался пожар.

Как удобно, что яд белой мимозы не имеет вкуса и запаха, и очень хорошо растворим в воде.

Я бежал со всех ног.

Видят светлые, чего мне стоило уйти из-под стражи и вернуться.

Но, кажется, я опоздал.

Ева не смогла встать, не хватило сил, ведь ее не кормили все это время. Я выругался и пнул что есть мочи заледеневшую стену темницы. Придется нести на руках, а девушка вся в огне.

Я отпустил силу воды и поместил себя в ледяной кокон, но даже это не смогло спасти мою нежную эльфийскую кожу, будь она неладна, от обжигающих потоков огненной энергии.

Ева стонала и тело ее содрогалось от спазмов — последствия яда еще не выжжены, отсюда и пламя, и боль.

Скрепя сердце, я шагал по темным казематам.

Да, и пусть я корчился от боли, иногда скулил как щенок, которым так любезно величал меня отец. Но, главное в другом.

Это моя вина, это я ее сюда привез, и я же начал со лжи.

Добраться до крыши хрустального замка, казалось, невозможно. Кожа струпьями спадала с меня и пузырилась под мгновенной регенерацией, но, этого оказалось мало. Едва шагнул на крышу, я упал.

— Ты успел, — только и сказал Ралион, а затем он забрал у меня Еву.

Ее огонь не причинял ему вреда, более того, ластился и мягко плясал на коже.

— Береги ее, — прошептал я. — Она нужна мне живой. Я должен многое исправить и пусть покарают меня Темные Боги, если я не справлюсь.

Арокх грустно улыбнулся, отходя на край крыши и унося ту, что разбудила мое черствое сердце.

Он аккуратно положил девушку, разогнался и прыгнул вниз головой.

— Ты что, сдурел! — только и успел вскрикнуть я. Где его голова? Мы на огромной высоте, разве что…

Через какой-то миг огромные черный крылья захлопали где-то высоко, закрывая небесные светила и бросая тень на весь замок.

Гладкая блестящая чешуя сверкала мириадами звезд, острые шипы выделялись на брюхе, лапах и морде, переходя, скорее всего, на хребет. Огромные черные глаза с тонким желтым ободком смотрели гордо и немного хищно.

— Я забер-ру ее, эльф, — тихо сказал дракон и не предпринимая попытки стать на крышу, лишь медленно хлопал огромными крыльями. — Будеш-шь долж-жен.

Я не нашел в себе сил ответить, лишь быстро кивнул.

Острым чутьем я уловил, что стража совсем близко, дракон, кажется, тоже.

Я пополз к двери на крышу и привалился внизу, желая дать Ралиону отсрочку, дракон кивнул на прощанье, подхватил безвольное тельце и быстрее заработал крыльями.