Морской демон - Вирджиния Кантра

— Я пойду с ней.

Маргред наклонила голову.

— Если то, что говорит Калеб, правда, Конн будет ждать от тебя доклада.

— Я предоставлю ему даже нечто большее.

Дилан понял это только теперь. У него было время все обдумать долгой тихой ночью, когда рядом с ним спала Реджина, удерживая его легким прикосновением ладони, лежавшей у него на сердце. Он до сих пор чувствовал ее тяжесть, сжимавшую грудь так, что было трудно дышать. Каким-то образом она заставила его почувствовать себя ответственным за нее. Заставила его заботиться о ней. Это не означало, что он обязан оставаться с ней навсегда, запутавшись в сети человеческих ожиданий и чувств и попав на суше в ловушку.

— Я заберу ее в Убежище, — объяснил он. — Там она будет в безопасности.

А он будет свободен.

Темные глаза Маргред округлились.

— Ты уже сказал ей об этом?

— Еще нет.

— Ага. — Маргред внимательно посмотрела на него. Ее пухлые губы дрогнули. — Желаю тебе удачи.

— Ты мог бы быть и полюбезнее со своей сестрой, — сказала Реджина.

Они поднимались на холм к городскому муниципалитету.

Когда Дилан покидал остров более двадцати лет назад, этого здания еще не существовало, хотя большинство серых, потрепанных непогодой домов и магазинов в центре города были теми же. Но сейчас здесь было больше, чем в его воспоминаниях, машин, больше телефонных линий, больше флагов, клумб, вывесок и пешеходов, толпившихся на узких улочках, окружавших его и перекрывавших ему дорогу. Он с трудом видел небо и улавливал запах моря.

Он шел рядом с Реджиной и чувствовал себя десятилетним мальчишкой, которого родители тащат покупать одежду, или диким зверем, которого ведут на поводке для всеобщего обозрения. Через каждые несколько шагов их кто-то останавливал, окликал, пытался заговорить.

Он не хотел говорить о Люси.

— Я был с ней любезен, — проворчал он.

— Да? Если учесть, что…

Молодая симпатичная женщина перегородила им дорогу детской коляской.

— О господи, Реджина, твоя шея… Ужасно! Как ты себя чувствуешь?

Реджина вздохнула.

— Спасибо, Сара, я…

Взгляд молодой женщины скользнул в его сторону. Она улыбнулась и поправила свои волосы до плеч.

— А ты, должно быть, Дилан. Я слышала, ты весь путь до дома Митчеллов нес ее на руках.

— Да, мне тогда было здорово не по себе, — сказала Реджина. — Послушай, мы…

— Это было так ужасно! То есть я хочу сказать, что ты наверняка не ожидал, что здесь может произойти что-то подобное, — сказала Сара, улыбаясь Дилану. — Верно?

— На самом деле я ожидал.

— О'кей. — Реджина решительно схватила его за руку. — Рада была тебя повидать, Сара. Как-нибудь загляну к тебе в магазин.

Дилан почувствовал, как маленькая сильная рука потянула его за собой. Ему нравилось прикосновение ее ладони. И он ненавидел себя за это.

— Итак, насчет твоей сестры… — продолжила она.

— А что, собственно?

— С ее стороны было очень любезно выручить нас.

— Почему любезно? Ты же ей платишь.

— Да, но…

— Эй, Реджина! — окликнул ее рыжий круглолицый мужчина с каской и ящиком с инструментом. — Там у тебя вчера был какой-то шум. У вас все в порядке?

Мимо них медленно проезжали машины. Люди останавливались, чтобы поглазеть на них. Дилан с трудом терпел эти чужие запахи и давление человеческих тел.

— Все хорошо. Спасибо, Дуг.

Тот перевел взгляд на Дилана.

— А ты и есть тот парень, который нашел ее?

Дилан опустил глаза.

— Да. А вы?…

— Дуг занимается ремонтом проводки у нас на острове, — пояснила Реджина. — И два-три раза в неделю заходит в ресторан к Антонии.

— Верно. — Дуг переступил с ноги на ногу. — Кстати, и сегодня днем собираюсь там перекусить.

— До вечера мы не откроемся, — сказала Реджина. — Но если вы заглянете к нам завтра утром, я бы могла…

С Дилана было достаточно.

— Извините нас, — сказал он и пошел дальше.

Поскольку он крепко прижимал ладонь Реджины, лежавшую у него на руке, у нее просто не было другого выхода, как последовать за ним.

Ему не хватало свободного пространства. Ему не хватало моря. Ему хотелось увести Реджину подальше от людей, толкавшихся вокруг, и обстоятельств, которые его сдерживали. Он хотел ее. По-прежнему. Снова.

Поскольку Дилан не мог получить то, чего хотел, он нашел ближайшую лазейку — поворот с главной дороги, который вел к единственной на острове церкви и кладбищу, дремавшему на склоне холма.

Дилан остановился среди покосившихся могильных плит и нестриженой травы, с наслаждением вдыхая тишину и аромат можжевельника.

— М-да… — запыхавшись, сказала Реджина. — Это было невежливо.

Он хотел ее раздеть. А она этого не понимала.

— Не более невежливо, чем ведут себя они. И вдвое вежливее, чем мне хотелось бы выглядеть на самом деле. Как ты можешь это выносить? — спросил он. — Как ты можешь выносить всех их? Всех этих людей. Все, что их интересует, — это сплетни и собственная выгода. Всем им нет до тебя ни малейшего дела.

Ее подбородок воинственно задрался.

— Ну да! А тебе — есть.

— Я… — открыл было рот Дилан и нахмурился.

А разве сам он не был похож на ее легкомысленного приятеля, ее голодного клиента, думавшего только о своих интересах и аппетите? Разве не так? И почему это должно его заботить? Ее, например, это не заботило прошлой ночью. Или в ночь свадьбы его брата. Он закрыл рот на полуслове.

Реджина улыбнулась — необычный легкий изгиб губ, от которого у него все переворачивалось внутри.

— Да, я так и думала.

Она вздохнула и прислонилась к низкому каменному забору, огораживавшему кладбище.

— Расскажи мне о своих отношениях с сестрой.

О чем это она?

— Люси? Я ее почти не знаю.

— Ты это уже говорил. — Реджина склонила голову на бок. — Вот только не сказал почему.

— Я… — Он пнул ногой пучок травы. — Когда я уехал, ей был год.

— Да, но с тех пор она стала взрослой. И ты должен был стать взрослым тоже. И то, что тебя оторвали от семьи в тринадцать лет, — не повод для того, чтобы остаток жизни провести в состоянии эмоциональной подавленности.

Эмоциональной подавленности…

Он сжал зубы так, что они скрипнули. Но по глазам Реджины он понял, что она неправильно его поняла, и вся его злость и возражения сразу исчезли.