Проклятье горгулия - Пирс Энтони

Ирис прилегла рядом и накрыла их сверху другим одеялом. Тело волшебницы оказалось также мягким и теплым, кроме того, оно находилось так близко…

— Но… — хотел было сказать он.

— Ты совершенно прав, — прервала его Ирис. — Я действительно забыла потушить свет. — Лампа мгновенно пропала, оставив их в полной темноте. — Ну что, теперь хорошо?

— Но… но ведь на тебе, кажется, нет никакой одежды!

— В темноте отсутствует всякая необходимость поддерживать дурацкую иллюзию юбки и блузки, — ответила она. — Утром, когда взойдет солнце, все будет по новой. Возможно, я использую остатки облака, чтобы смастерить себе новую одежду.

— Но твое тело так близко…

— Ничего страшного! — уверенно ответила женщина. — Кроме того, позволь тебе напомнить, что я уже совсем не та старая карга, с которой ты встретился при нашем первом знакомстве. Мне действительно двадцать три года. Да и ты, мой дорогой, очень даже ничего… Тебе не кажется, что мы идеально подходим друг другу?

— Подходим? Для чего?

— Ну, сначала можно поцеловать своего партнера в ушко, — произросла она со смехом и тут же принялась за дело.

Гари оказался настолько ошеломлен происходящим, что не выдержал напора своей подруги и шлепнулся со всего размаха на холодную землю.

— Ну же, перестань, — прошептала она, начиная подтягивать его обратно на одеяло. В этот момент их тела сблизились еще теснее, чем раньше.

— Что ты пытаешься сделать? — спросил изумленный Гари.

— Неужели до сих пор не понятно? Соблазнить тебя! Гари был совершенно сбит с толку.

— Но ради чего? Ирис засмеялась:

— А тебе интересно узнать?

— Нет. Я уже вообще ничего не понимаю. Последовала короткая пауза.

— Я столько времени ощущала себя дряхлым существом, что сейчас мне хочется использовать свои возможности по максимуму. Скажи, разве это плохо — наслаждаться собственной молодостью?

— Не знаю… А какие у молодости имеются возможности? Последовала еще одна непродолжительная пауза.

— Наверное, тебя смущает, что я замужем… Поверь: я никогда никому об этом не расскажу! Это останется между нами… Просто получай удовольствие, вот и все!

— О чем ты говоришь? — недоуменно спросил Гари.

— Да о процессе вызова аиста, идиот! — фыркнула она. Наконец-то он начал догадываться, к чему клонит его подруга!

— Аиста? Но ведь для этих целей необходима женщина!

— А я кто, по-твоему? Снежная баба?!

— Ты — человек, — тихо ответил Гари, крайне удивленный страстным ответом Ирис.

— Вот именно. Так что же тебе мешает?

— Все дело в том, что я — горгулий! Поэтому женские особи всех остальных видов меня не привлекают! Даже если речь заходит об аисте.

— Господи помилуй! Так ведь ты же в данный момент — человек!

Гари был вынужден признать, что сказанное волшебницей — правда. Однако отступать было некуда.

— Нет, на самом деле я — горгулий, а ты — старая карга. Именно поэтому у нас просто ничего не может быть.

С этими словами Гари откинулся на спину и закрыл глаза. На этот раз пауза затянулась настолько, что он перестал ее контролировать. Блаженные волны сна охватили его сознание. «Надеюсь, Ирис также последует этому примеру», — промелькнула последняя мысль. Затем наступила темнота.

На следующее утро они позавтракали грейпфрутами и плодами страстоцвета. Гари не принимал в общей трапезе никакого участия. «Оказывается, наше облако образовалось прямо над лозой страстоцвета, — догадался он. — Так вот по какой причине Ирис вела себя настолько странно! Это многое объясняет». Рассуждая таким образом, Гари дал себе клятву никогда не есть страстоцвета. «По крайней мере, у меня всегда будет хороший сон! Если бы на месте Ирис оказалась горгулия, кто знает, чем бы закончился этот вечер…»

Тем временем Сюрприз опустилась на землю, раздобыла себе откуда-то яблочный пирог и мед, а затем принялась уплетать все это с такой скоростью, что, наверное, могла бы дать фору любому гоблину.

Ирис с самого утра была не в себе. Гари решил, что причиной тому было крайне невнимательное отношение к волшебнице с его стороны… По крайней мере, с точки зрения своих внешних данных она заслуживала большего. Но Гари в принципе не мог смириться с мыслью, что Ирис претендовала на его внимание, не будучи горгулией, а потому постарался отмести жалость в сторону.

— Недальновидность людей способна свести с ума любого демона, — рассуждала Менция, осматривая лозу страстоцвета. — Гари, ты, случайно, не хочешь, чтобы я обрела образ горгулий?

— Мы, порядочные горгулий, никогда не позволяем себе вольностей в отношении других видов. Такова уж наша природа. Вообще-то причиной тому стало наше исключительное безобразие, однако теперь это обстоятельство только на руку.

— Согласна, — подтвердила демонесса.

Итак, путешественники продолжили свой путь по следам великана в самый центр Зоны Безумия, хотя Менция несколько раз напоминала, что на самом деле центр безумия находится в толще магической пыли. Тем не менее, отрицательный эффект этой пыли продолжал сказываться на всем ее протяжении, и через несколько часов пути деревья стали напоминать невообразимых морских монстров. Ирис приходилось то и дело прибегать к помощи иллюзий, чтобы оградить себя и друзей от возможных нападений этих чудищ. Если волшебница не справлялась с возложенной на себя задачей, на помощь приходил Хиатус, который выращивал на стволах омерзительные бородавчатые человеческие органы. Деревья пугались и отступали. Однако это было лишь самое начало… Когда же подобные средства перестали действовать, Менции пришлось превратиться в огромного древоядного Дракопоса, который наводил на деревья настоящую панику.

Наконец-то они миновали заросли джунглей и вышли в степь, окруженную невысокой грядой холмов. Однако, как только холмы заметили приближение путешественников, они мгновенно превратились в огромные скалистые горы, намеревающиеся всячески затруднить продвижение сотоварищей вплоть до нанесения им телесных повреждений.

— Кажется, мне знакомы эти холмы, — произнесла Менция. — Они называются Расквась нос.

После пары часов лазанья по горам путники наконец-то вышли на ровное нагорье. Какое это было облегчение: говоря по правде, носы каждого члена команды начали невыносимо ныть. Но, кажется, эта проблема была ерундой по сравнению с тем, что их ожидало впереди. Поэтому каждый старался не терять бдительности.

Деревья, видневшиеся в округе, были до крайней степени чахлы и низкорослы, несмотря даже на то обстоятельство, что безумие, по всей видимости, приближалось к пику своей активности. Как великий знаток камня, Гари произнес:

— Кажется, я могу найти объяснение данному феномену. Землю покрыло толстым слоем камней, а потому корни просто не могут найти себе опору.