Парный танец - Франциска Вудворт

Сам ужин протекал в спокойной дружеской атмосфере. Примечательным было то, что вместо слуг гостей обслуживали кшатры, девушки с женской половины. Они порхали с блюдами в ярких нарядах, как бабочки. Неплохо все же главы кланов устроились в женском цветнике. Всегда мелькают свежие лица, и можно выбрать себе новую жену, далеко не ходя. И мужская половина гостей на девушек поглядывала. Недурственный способ засветиться для представительниц из не слишком знатных родов. Наиры среди присутствующих не было, но я ее и не ждала, не по статусу ей бегать с подносом.

Эта мадам нарисовалась позже, когда программа вечера перетекла в развлекательную часть. Проживающие во дворце девушки услаждали гостей своим пением и танцами, вот тут-то и появилась Наира. В огненно-красном наряде, с сияющим ожерельем из яттов на груди и такими же парными браслетами на щиколотках – надо бы потом узнать, что это означает, – ничуть не уступающими по красоте моему гарнитуру.

Наира танцевала соло, и что это был за танец! Под пронзительную музыку она признавалась в своей любви, страсти. Она сама являлась олицетворением страсти. Красивая, гибкая, с длинными глянцевыми иссиня-черными волосами, эта девушка двигалась так, как и не снилось нашим лучшим танцорам. Пластика ее движений завораживала.

Нет, это не был крик души брошенной женщины. Перед нами была победительница. Та, что прекрасно знает, что исключительно хороша и желанна. В свете огней ятты сверкали и переливались, доказывая своим блеском, что не так давно их заряжали в постели. Наира напоминала, сколь многого барс лишился. Она трепетала, манила, соблазняла, обещала наслаждение и искрометную страсть.

Мужчины не могли отвести от нее взгляд. Да что сказать, даже мой супруг неотрывно следил за ее выступлением, пусть и с непроницаемым выражением лица. Меня это уязвило. Притащил сюда, убеждая в том, что я для него пара и единственная, а сам со своей бывшей глаз не сводит! Можно подумать, я ему навязывалась. Всего-то и надо вернуть меня на Землю, и пусть милуется со своей Наирой. Совет им да любовь! Я бы первая их поздравила.

– Вижу, что вы всем своим женам ятты дарите, – произнесла я с сарказмом. – Как удобно. И голову ломать не нужно относительно подарка.

Меня услышали, но взглядом не удостоили. Танец закончился финальной точкой, где Наира застыла в царственной позе. Разгоряченная после танца, как будто встала с ложа любви, она была окружена ореолом чувственности, который даже меня пробрал до печенок, что уж говорить о мужчинах.

– Марр, хотела вас попросить… – произнесла я. – Можно мне еще раз связаться с Землей?

– Да-да, ты можешь поговорить с сестрой, – подтвердил барс, обмениваясь взглядами со своей бывшей. Все замерли, ожидая реакции Ханта, и алчно следили за нашим трио.

– Это не с ней. С Димой. Мой парень.

О, вот тут мне удалось привлечь к себе внимание. Барс резко повернул голову, пронзив меня взглядом. Зрачки синих глаз были чуть расширены. Подозреваю, что прелести предыдущей женушки не оставили его равнодушным.

– Бывший, – добавила я. – Мы с ним расстались, но сохранили хорошие отношения. Теперь лучшие друзья. Я привыкла с ним общаться, созваниваться. Рада, что вы не против.

– Я против, – отчеканил барс, хищно сузив глаза.

– Почему? Насколько я поняла, вы не видите ничего предосудительного в общении с бывшими.

Ответить барс не успел. Наира не желала, чтобы ее игнорировали, и сама подошла к нам.

– Позвольте вас лично поздравить, – низким сексуальным голосом произнесла она.

– Как это мило, – расплылась в фальшивой улыбке я. – Наверное, вам нужно о многом поговорить. Не буду мешать, – выдернула свою руку из захвата Ханта и добавила, отходя от них: – Мне тоже нужно срочно пообщаться с одним важным для меня человеком.

– Эля, я против! – грозно прогремело мне в спину.

– Надо же, я тоже! – обернувшись, холодно ответила я и продолжила путь.

Далеко уйти не получилось. Быстро распрощавшись с Наирой, барс нагнал меня. Подхватив под локоть, сопроводил из зала. Наверное, не хотел давать пищу для слухов больше, чем уже есть. Ведь заставить меня остаться он не мог, а показывать, что я не слушаюсь его, не с руки.

– Куда ты идешь? – попытался узнать Хант, как только мы скрылись с глаз.

– К себе.

– Нам нужно проводить гостей.

– Вам надо, вы и провожайте.

Нет, он действительно думает, что я вернусь обратно, как будто ничего не произошло?! Тут мне кое-что пришло в голову, и я остановилась, развернувшись к нему.

– Вы говорили, что ятты надевает супруг. Не подскажете, кто помог их надеть вашей бывшей жене?

– Это традиция, а не правило.

– Да?! – усомнилась я.

– Эля, ты ревнуешь? – искренне так удивился барс и, кажется, был даже польщен.

– Не путайте ревность с чувством собственного достоинства! – бросила ему и двинулась дальше, но опять остановилась. – Знаете, вы столько твердили о моей исключительности для вас, а дарите какой-то ширпотреб. Держите! – сняла с себя сережки и сунула ему. Я бы и браслеты сняла, но не хотела возиться с застежками. К тому же камни было жалко. Я помнила, что их нельзя держать рядом. – На мой взгляд, это пошло – выставлять личные отношения на обозрение другим. Не собираюсь соперничать в блеске камней с вашими бывшими женами.

Высказавшись, собиралась уже точно уйти, но меня поймали за руку и рванули к себе так, что я с разворота уткнулась носом в мужскую грудь.

– Я не буду извиняться за прошлое, в котором не было тебя, – приподняв мой подбородок, заявил барс, и я разозлилась.

– Вы с настоящим разберитесь! Это же не я не могла глаз от бывшей оторвать. Вы бы себя со стороны видели!

– Я представлял на ее месте тебя.

– Что?! – изумилась я. Из всех возможных отмазок эта была самая бредовая.

Хант же продолжил, обняв меня за талию и крепко прижимая к себе:

– Представлял, какой ты станешь, когда обретешь шатха. Видел тебя в голубом. Рисунок твоего танца, изменчивого, как стихия воды, и полного сдерживаемой силы. Ты же как река, покрытая льдом. Только под ним не спокойная вода, а бурные потоки, которые иногда прорываются и ты показываешь свой характер.

– Знаете что? – Испугавшись, что меня сейчас поцелуют, с усилием вырвалась. Уж слишком мечтательным стало выражение лица у барса. – Скорее небо Баттаса станет голубым, чем я для вас станцую!

Этот же гад улыбнулся, демонстрируя полную уверенность в том, что он дождется моего танца. Захотелось затопать ногами, закричав, что в жизни этого не будет и вообще я не приму шатха, пусть и не мечтает, но не стала опускаться до криков. Сжав зубы, гордо развернулась, взмахнув пышной юбкой, и пошла от него.

– Моя! – донеслось мне в спину с гордостью и глубоким удовлетворением.