Лабиринт костей - Рик Риордан

— Не совсемта музыка, которую я люблю, но… Дэн стал слушать. У него возникло чувство,будто его наполнили гелием. Музыка была такой знакомой и красивой, емузахотелось воздушным шариком полететь над Парижем. Но еще она смущала. Обычно унего не было проблем с памятью, но сейчас он не мог вспомнить, где раньшеслышал это произведение.
— Я знаю эту музыку!
— Папа обычно слушалее,
— сказала Эми,
— в своем кабинете, когда работал. Он все времяставил ее. Дэн пытался вспомнить то, о чем говорит Эми. Он хотел бы слушать этупесню снова и снова, пока не сможет увидеть папу в кабинете. Но Нелли забраласвой айпод.
— Извините, ребята, у вас до сих пор грязь в ушах.
— Ноты
— это код. Все музыкальное произведение
— это какое-то послание.
— И наширодители знали об этом,
— сказал Дэн потрясенно.
— Но что оноозначает?
— Я не знаю,
— призналась Эми.
— Но, Дэн, ты помнишь,как мистер Макентайр сказал, что все тридцать девять ключей
— это кусочкипазла.
— Да.
— Я стала думать об этом прошлой ночью после того, какты расшифровал послание на пузырьке. Мне стало любопытно… Почему первый ключбыл не таким? Она достала карточку кремового цвета, которая обошлась им в двамиллиона долларов. На обороте были слова с пузырька, нацарапанные Дэном. А налицевой стороне был текст первого ключа.

 РЕЗОЛЮЦИЯ: Буквы начертать, чтобы угадать. Ищите Ричарда С.  Нелли нахмурилась.
— Это привело вас к Франклину, правильно? Разве этобыл не ответ?
— Только часть ответа,
— сказала Эми.
— Тожетолько кусочек пазла. Ключ к настоящему ключу. Мне это пришло в голову прошлойночью, когда ты, Дэн, упомянул анаграммы. Он помотал головой.
— Я непонимаю. Она достала ручку и написала: РЕЗОЛЮЦИЯ.[19]
— Ты спрашивал уменя, почему это слово
— часть ключа. Я не понимала раньше. Мы должны былиугадать начертания букв. Она передала бумажку со словом РЕЗОЛЮЦИЯ Дэну.
— Расшифруй анаграмму. Дэн уставился на буквы. И вдруг его словно ударилатоком батарея Франклина. Буквы сами переставились у него в голове. Он схватилручку и написал: Айрон Солют.[20]
— Я просто не верю!
— сказалаНелли.
— И все это по поводу Айрон Солют?!
— Это
— первый кусокпазла,
— сказала Эми.
— Это
— название ингредиента, или компонента,или чего-то в этом роде.
— Для чего?
— спросил Дэн. Эми покусывалагубы.
— Айрон Солют мог использоваться в химии, в работах по металлу илидаже в печати. Однако сейчас невозможно сказать точно. И мы не знаем, в какомколичестве его нужно использовать. Каждый раз, когда Франклин использовал АйронСолют, он просто указывал цифру 1. Одна мера? Одна штука?
— Мы должнывыяснить это.
— И мы выясним,
— пообещала Эми.
— А что домузыки… Она положила руки на ноты адажио.
— Это тоже ингредиент?
—догадалась Нелли.
— Думаю, что да,
— сказала Эми.
— Именно такопределяются главные ключи: они представляют собой настоящий кусочек: пазла. Мыпросто не знаем пока, как прочесть вот этот.
— Но как же мы выяснимэто?
— воскликнул Дэн.
— Так же, как мы сделали с Франклином. Мывыясним все о человеке, который написал это. Этот композитор был… Эми вдругрезко замолчала. По улице к ним спускалась знакомая фигура
— тощий лысеющийчеловек в сером костюме. В руках он нес большую матерчатую сумку.
— МистерМакентайр!
— закричал Дэн.
— А, вот вы где, дети!
— Старый юристулыбнулся.
— Можно? Эми быстро сложила первый и второй листки с ключами испрятала их. Мистер Макентайр сел вместе с ними за столик и заказал кофе. Оннастоял на том, что заплатит за их завтрак, против чего Дэн не возражал. Однакомистер Макентайр, казалось, нервничает. Глаза у него были красные. Он непереставая поглядывал в сторону, на Елисейские Поля, как будто боялся, что заним наблюдают.
— Я слышал о том, что случилось прошлой ночью. Мне оченьжаль.
— Ничего страшного,
— сказал Дэн.
— Конечно. Я уверен, высможете сменить курс. Но это правда
— Кабра действительно стащили второй ключпрямо у вас из-под носа? Дэн снова почувствовал раздражение. Ему хотелосьпохвастаться, что они нашли музыкальное произведение и узнали про Айрон Солют,но Эми прервала его.
— Правда в том,
— сказала она,
— что мыпонятия не имеем, куда двигаться дальше.
— Ну и ну,
— вздохнул мистерМакентайр.
— Я боюсь, вам нельзя возвращаться домой. Социальные службыпо-прежнему разыскивают вас. Ваша тетя наняла частного детектива, чтобы найтивас. Да и здесь вам нельзя оставаться
— Париж такой дорогой город. Его взглядостановился на ожерелье Эми.
— Моя дорогая, у меня есть друзья в Париже.Понимаю, что это отчаянный шаг, но, возможно, я смог бы организовать продажуожерелья вашей бабушки.
— Нет, спасибо,
— сказала Эми,
— мысправимся.
— Как хотите. Тон мистера Макентайра говорил о том, что онразочарован.
— Ну, если я что-то могу сделать для вас… если вам нуженсовет…
— Спасибо,
— сказал Дэн,
— мы будем иметь это в виду.Старый юрист внимательно посмотрел на них обоих.
— Хорошо. Очень хорошо.Боюсь, есть еще кое-что, о чем я должен вас попросить. Он нагнулся и поднял спола свою большую сумку. И тут Дэн заметил царапины на его руках.
— Ой,что это с вами случилось? Старик вздрогнул.
— Да… ну… Он поставил сумку настол. Что-то внутри сумки сказало:
— Мурр!
— Саладин!
—закричали хором Эми и Дэн. Дэн схватился за сумку и расстегнул молнию. Большойсеребристый кот выскочил наружу, полный негодования.
— Я боюсь, мы неочень с ним поладили.
— Мистер Макентайр потер царапины на руках.
—Ему не понравилось, когда вы оставили его со мной. Он и я… Ну… Он достаточноясно дал понять, что хочет, чтобы его вернули вам. Было весьма непростоперевезти его через границу, смею вас уверить, но я осознал, что другого выборау меня нет. Надеюсь, вы меня простите. Дэн не мог сдержать улыбку. Он даже не представлял,как сильно скучал по старому коту. Каким-то странным образом то, что котоказался здесь, компенсировало потерю зеленого пузырька и даже немножкосглаживало горечь от потери фотографии родителей. Рядом с Саладином Дэнчувствовал себя так, словно вся его семья, наконец, в сборе. Впервые за многодней ему показалось, что Грейс и вправду все еще присматривает за ними.
— Он должен поехать с нами. Будет нашим боевым котом. Саладин смотрел нанего в упор, будто хотел сказать: «Дай мне красной рыбки, детка, и я рассмотрютвое предложение». Дэн думал, что Эми будет против, но она улыбалась так жесчастливо, как он.
— Ты прав, Дэн. Мистер Макентайр, спасибо вам!
— Да, пожалуйста, конечно… Ну, теперь извините, дети. Желаю вам удачнойохоты! Он оставил банкноту в пятьдесят евро на столе и поспешил прочь из кафе,все так же озираясь по сторонам, словно ожидая нападения.