Рена и таинственный чародей - Шервуд Смит

— Да, — тяжело произнес он. Ты родилась тут. Тебя назвали в честь моей жены, и она заботилась о тебе, как о своей дочери. А потом Нерин забрала тебя и с тех пор таскала за собой по свету. Та поездка, в которой Нерин умерла, была твоим третьим путешествием.

— А мой отец?

Мужчина снова помрачнел.

— Твой отец, Арбран, был самым беспечным, бестолковым и безалаберным чародеем из тех, что мотаются вместе с бродячими актерами. Когда Архив записей прислал весточку о тебе, я постарался известить его. Но, вероятно, этому бродяге младенец показался обузой. Он и прежде не очень-то заботился о тебе. Все в дороге и в дороге с этими оборванцами, похожими скорее на воров, чем на актеров.

— А вдруг весть до него не дошла? — прошептала Рена.

— Что ж, возможно. Но как узнать, если мы так его с тех пор и не видели. Может быть, он умер? Это все, что я знаю.

— Но почему моя тетя не пришла и не забрала меня?

Лицо мужчины напряглось. Борода его стала похожа на ежа, встретившего змею. Коннор неприязненно посмотрел на него и вдруг уверенно сказал:

— Потому что она не знала, Рена!

Бородач злобно глянул на него из-под бровей.

— Кто ты?

— Ее друг, — спокойно ответил Коннор, — и неплохо знаю людей, которые ради наследства готовы забыть семью и предать самого близкого человека.

Мужчина вспыхнул и рванулся к двери. Рена поспешно вскочила со стула и загородила ему дорогу

— Значит, моя тетя так и не узнала, что я жива? — Она шмыгнула носом. — Я могу ее повидать? Если она не захочет меня видеть, я тут же уйду, и вы никогда больше обо мне не услышите.

Хозяин гостиницы приостановился.

— Послушай, — твердо проговорил он. — Дело в том, что гостиница и вправду не совсем наша. Нерин обещала завещать ее нам, но каждый раз откладывала до другого раза. Все ей, видите ли, было некогда, хотя все заботы о заведении лежали на нас. А потом она уехала, и ее убили. Если моя жена увидит тебя, то согласна будет отдать тебе все наше достояние, лишь бы ты осталась здесь, с нею.

— Но мне не нужна гостиница! — вскричала Рена. — У меня свое дело. Я собираюсь стать… — Она на мгновение заколебалась, вспомнив, что этот человек только что говорил об ее отце и актерах. — Я хочу стать чародейкой, — наконец выпалила она и, гордо подняв подбородок, добавила: Я учусь в Школе Волшебства.

— Понимаю, — хмуро произнес бородач.

— Я просто хочу повидать ее, — повторила Рена. — И пришла потому, что искала свою семью, а не какую-то гостиницу, — презрительно фыркнула она.

Мужчина снова покраснел, но на этот раз не от злости, а от смущения.

— Подожди тут, — мягко сказал он. — Ты должна будешь подписать бумагу. Иначе как я могу быть уверен, что ты вдруг не пожелаешь лишить нас единственного средства пропитания?

Он вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Может, пойдем и сами поищем твою тетю? — предложил Коннор.

Рена покачала головой, вытирая рукавом слезы.

— Нет. Я сделаю то, что он хочет. Мне все равно.

Человек появился через минуту, неся чернильницу, перо и чистый лист бумаги. Не сказав ни слова, он сел к столу и начал писать. Рена и Коннор наблюдали, как он старательно выводил строки на двух языках, потом поставил свою подпись и протянул перо Рене.

— Подпишись сначала как Ниссал Пот. Потом поставишь свое новое имя.

— Разве я не носила родовое имя отца?

Мужчина покачал головой.

— Если у него и было семейное имя, то мы этого не знаем. После свадьбы он взял имя жены и стал прозываться Арбран Пот. Я тоже принял это имя. По традиции гостиницей «Два барсука» всегда правили Поты.

Рена подписала бумагу.

«Я пришла выяснить, кто мои родители, но теперь, кажется, знаю еще меньше, чем раньше», — подумала она. — «Все окончательно запуталось».

Мужчина внимательно изучил подпись Рены и спрятал бумагу за пазуху.

Тут дверь распахнулись, и в комнату вплыла крошечная круглая женщина с ярко голубыми глазами и непослушными коричневыми волосами, выбивающимися на лоб и уши из-под косынки.

— О, это дитя Нери! — вскричала она. — Живая! И как ты похожа на нее!

Рена больше не могла сдерживаться. Она упала на грудь женщины, рыдания сотрясали все ее тело.

Тересса посмотрела на собак, носившихся по бальному залу, и рассмеялась. Псы гоняли как сумасшедшие. Когти их стучали по мраморному полу, ноги неуклюже разъезжались. Гариан бросил мяч, и вся свора кинулась вперегонки за скачущим по полу полосатым шаром.

— Собаки в бальном зале! — поморщилась Мирли. — Это от-вра-ти-тель-но!

— Помолчи, кислятина, — огрызнулся Гариан, направляясь к собакам. Нил бежал за ним по пятам, верный как пес. — Ты злишься потому, что Хвастун тебя не любит.

— У него хороший вкус, — пробормотал себе под нос Герд, и мальчишки вокруг него загоготали.

Тересса посмотрела на залившуюся краской Мирли.

— Пойдем, кузина, — громко сказала она. — Не обращай на них внимания. Давай лучше потанцуем.

Вверху, на галерее, музыканты упоенно выводили мелодию веселого танца. Группа девочек, взявшись за руки, образовала большой круг. К ним присоединились и некоторые мальчики.

К удивлению Терессы, среди них оказался и Хок. Он поймал ее взгляд и улыбнулся.

Кружась в танце, Тересса мельком увидела Гариана, Нила и Герда, которые азартно возились с собаками, отнимали у них мяч. Хохот их перемежался с радостным собачьим лаем. Тересса все ждала, что они утихомирятся и снова, как там, в Саду Камней, станут шептаться. Тайрон был рядом и легко мог подслушать их разговор. Но, пройдя еще один круг, она вдруг увидела, что Тайрон выбрался из собачьей кучи мала и мелкими шажками бежит к ней. Усевшись в сторонке, он не спускал с нее глаз и чуть заметно помахивал хвостом.

— Твой пес хорошо воспитан, — произнес кто-то над самым ее ухом. — Кажется, он приноровился к дворцовой жизни, и она ему нравится.

Тересса обернулась и увидела рядом с собой Хока. Он легко и грациозно проплывал мимо. Не желая привлекать внимания к Тайрону, выделять его среди собак, Тересса пренебрежительно откликнулась:

— Обычный пес. Просто он в отличие от других собак здесь уже не новичок. Привык.

— Странная мода, — хмыкнул Хок, — держать собак во дворце. Впрочем, люди здесь затевают свары чаще, чем собаки.

Обиженная Тересса пыталась придумать в защиту родного Мелдрита ответ похлеще, но танец снова разделил их. Хок, уплывая в другой конец зала, кинул через плечо насмешливый взгляд.

Когда в следующем круге они встретились вновь, Тересса проговорила: