Джинния против! - Галина Черная

Преспокойная Акиса стояла сухонькая, дождь почему-то избегал на нее даже капать, хотя всех остальных поливал от души!

Барашек весь дрожал, я успокаивающе похлопала его по густой шерсти на спине, от влаги она завилась колечками, закрывая боевые раны. Хм, да тебя брить пора, приятель! У меня руки зачесались, так захотелось лично его обработать Акисиным (увы, больше не моим!) эпилятором. Такое шелковистое руно пропадает…

– Эй, хватит меня гладить. Я царь! Немного, бе-э, уважения, хотя… гладь, женщина…

Миша резко убрал мою руку со спины царя, неодобрительно хмурясь. Ой, мама, нашел к кому ревновать…

Скоротечный ливень быстро закончился, не превратившись в потоп и не принеся ощутимых потерь сельскому и животноводческому хозяйству Шумер.

Через пять минут мы дошли до площади перед зиккуратом Ана. А еще примерно через десять во главе народа были в храме. Нет, мы не осквернители святынь, вся толпа послушно сняла обувь при входе. Хотя за всех не отвечаю, конечно, баран наверняка не снял. Но ему и дела не было, пошел себе звонко пачкать чистые полы грязными копытцами…

Акиса не любит использовать красноречие, оно не является ее сильной стороной, но прекрасно умеет убеждать людей, обходясь другими талантами. В этом случае сработало заклинание Доверия, как она призналась позже. Ей было достаточно лишь на полчасика внушить людям, что баран – их заколдованный царь, а тот, кто выдает себя за царя, узурпатор! Дело нетрудное, там и народу-то было от силы человек пятнадцать – двадцать. Кому охота переться в храм, свергать правительство, вместо того чтоб мирно сидеть себе под вечер, попивая местное пиво, щекоча жену и обсуждая с соседями виды на урожай проса в Египте…

Конечно, лучше было бы действовать тоньше. Например, пока Акиса готовит толпу, мы с Мишей и бараном могли бы попытаться проникнуть к чародею незамеченными, надеть черные маски, взять в руки план помещения и напасть на него. Пусть неблагородно, зато быстро – рогами под колени, тряпку в рот, руки за спину и под арест! Ну или что-нибудь еще придумать…

– Любимая, – тихо попросил меня Миша, вооруженный храмовой метлой. – Пожалуйста, держись позади всех. Вдруг этот злодей ударит каким-нибудь опасным заклинанием, я не хочу потерять тебя в первых рядах…

– А… люди?

– Они знают, на что идут.

– Не знают, – вспылила я. – Они под внушением. Не хочу трупов и баррикад, ни один баран со своим троном не стоит даже капли крови его подданного!

Царь посмотрел на меня пораженно и гневно. Я показала ему язык…

– Я тоже так считаю, – немного успокоила меня Акиса. – Но не переживай, о щепетильнейшая, чародей один. Он так боится за свою власть, что не доверяет даже собственной охране. Мы возьмем его, с благословения Аллаха…

– В храме один только вход, и ведет он, бе-э, на эту лестницу. Предателю не убежать!

– Завяжите узлы на одежде, тогда он и его демоны не будут иметь над вами власти, – распорядилась джинния. – И барану этому завяжите в узел… что-нибудь…

Все исполнили ее мудрый совет и бодрой толпой дунули наверх. Меня захлестнула авантюрная аура революционерки Софьи Перовской, хотелось петь «Марсельезу», размахивать маузером и непременно чего-нибудь порушить!

Чародей, черноволосый парень с идеальными чертами лица и глубокими карими глазами (облик истинного царя!), обедал в роскошно обставленной комнатке. Кажется, у него были свои козыри, он просто излучал уверенность в собственной неуязвимости. Потому даже не взглянул на нашу толпу…

– Как невежливо. Вы не дали мне доесть.

Кажется, все почувствовали себя немного неловко. Только баран не растерялся и, вытянув шею и разглядев, что тот ест, решительно пригрозил:

– Богиня Аллат накормит тебя пылью, собака, вместо, бе-э, гусиных потрошков!

Самозванец лишь презрительно ухмыльнулся и сделал небрежный жест рукой. Из серебряного перстня на его мизинце сорвалась длинная молния и рассыпалась в воздухе на тысячу маленьких уродливых демонов…

– Убейте их, – ровно приказал чародей.

– Аййй-я!!! – взвизгнули демоны, бросаясь на нас. Наиболее слабонервные горожане кинулись наутек, Миша храбро отбивался метлой, я отмахивалась грязным платьем Золушки (не помню, вторым или третьим?), и лишь дочь джиннов стояла спокойно и невозмутимо, скрестив руки на груди. Демоны орали, шумели, сновали туда-сюда, но никому не причиняли вреда…

Боже, какая я дура! Акиса же всем велела завязать узлы, эта древнешумерская нечисть ничего не может нам сделать, а мы тут суетимся, как спартанцы при Фермопилах…

– Хозяин-на, мы-на ниче-на им-на не можем-на, – грустно признали это же и сами демоны, мигом скрываясь в серебряном кольце. Чародей несколько занервничал… Ага!

– Гражданин, – строго начал мой жених, взяв метлу «на караул», – вы арестованы за попытку государственного переворота, насильственную смену власти и покушение на жизнь и достоинство законного главы правительства. Вот этого барана!

– Не обзывайся, бе-э…

– Думаете, я так легко сдамся? – зловеще прошипел чародей, вставая и хватая столовый нож. – Все силы Зла в один миг слетятся сюда по слову моему! Вы будете на коленях молить меня о пощаде, а вашими душами будут играть огненные черви в царстве Тьмы! Я призываю…

– А я против, – негромко сказала Акиса.

– Что?!! Что ты посмела сказать, женщина?

– Я против, Гомров, – так же ровно пояснила моя подруга, доставая из сумочки проверенную погремушку.

– Ты… как ты… нет, но…

– Да, я знаю твое истинное имя, а значит, могу управлять тобой. – Джинния всего лишь раз встряхнула погремушкой и прямо перед обалдевшим чародеем на миг возникла оскаленная морда Аумакуи – демона-акулы!

– Пощадите-е… – Злодей упал под стол и, корчась, стал просить не убивать его.

Баран пустился в пляс от радости.

– Откуда ты узнала его имя? – удивленно спросила я Акису.

– Он был вынужден открыть его демонам, одного я поймала. – Она при всех кончиками пальцев выудила из декольте разомлевшего демоненка. – Низший ранг, служат кому попало, но продажны и похотливы. За две минуты возлежания на моей груди он разболтал все…

Черт подери, хочу такой бюст! Ну согласитесь же, вещь полезная во всех отношениях, завистливо подумала я, едва не впадая в комплексы. И на всякий случай пнула Мишу, а то тоже встал разинув рот…

– Пощадите-е, – нудно, на одной ноте продолжал выть поверженный чародей.

– Расколдуй меня, бе-э! И верни мою царскую печать, а потом посмотрим.

– Подождите, сначала я поведаю вам свою печальную историю.

– Ни за что! – проникновенно отказалась я. – Мы тут уже всякого наслушались, хватит, хотим домой.