Печать Змеи - Константин Храбрых

– Дорвин! Тащи сюда свитки на переписку и чистые книги!

На стойке появился домовой со стопкой свитков под мышкой и стопкой книг. Немая картина. Домовой долгую секунду смотрит мне в глаза, после чего его глаза закатываются и он падает в обморок. На не ожидавшего такого исхода гнома упали книги, звонко хлопнув обложкой по его лбу.

Гневная тирада в адрес неловких коротышек (странно слышать такую фразу от гнома), после чего нам выдано по паре свитков и по чистой книге.

– Там читальный зал, на столах все нужные писчие принадлежности! Не дай бог, плохо перепишете!

Пожав плечами, мы ушли в читальный зал, где выбрали три свободных стола, остальные были заняты домовыми. Стоило мне окинуть взглядом домовых, как я был свидетелем того, как домовые грибным дождем посыпались со столов.

Лир и Мили ничего не заметили.

Развинтив тубус со свитком, я достал очень старый и ветхий пергаментный лист, свернутый в трубку. Язык написания был очень старым, скорее всего мертвый. Если я не упоминал, то поясню сейчас, мы не различаем разницы в языках, точнее, нам не важен язык, мы способны понимать любой, ибо наш род путешествует по всем мирам и странам. Если бы мы не понимали языки смертных, мы бы не смогли спокойно сопровождать души в последний путь.

Вернувшись к библиотекарю, я решил уточнить:

– Уважаемый, прошу прощения, свиток просто переписать или только перевод?

– Сначала текст, потом перевод! И не отвлекайте меня! – не глядя, отмахнулся гном.

Через три часа гном решил проверить, чем же мы занимаемся. Подойдя к столам брата с сестрой, он что-то поворчал, после чего подошел ко мне.

– Хм-м, интересное стило… – тут его взгляд упал на свиток. – Древне-шумелинский, жаль, так и не смогли перевести.

– Всё, – я устало откинулся на спинку стула, – можете проверять.

Гном взял книгу и принялся сверять написанное, внезапно он, едва не выронив книгу, стал читать дальше. Через минуту он поднял на меня слегка пустой взгляд, после чего на его лбу появились глубокие складки.

– Э-э-э… юноша! Это шутка?

– Нет, это переписанные свитки, вы же сами сказали – сначала текст, потом перевод, если бы только текст, то меньше бы времени ушло!

– Аргхм… – гном стоял и открывал рот, словно выброшенная из моря рыба на берег.

– Уважаемый, еще много сегодня переписывать? – вопросительно посмотрев на гнома, спросил я. – Если да, перерыв можно?

– ПАРЕНЬ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ ДРЕВНЕ-ШУМЕЛИНСКИЙ?! – от вопля библиотекаря я на пару секунд оглох на правое ухо, а Лир сделал ошибку в переписывании и выругался, беря в руки колбу с выводившем с пергамента чернила жидкостью.

– Ну да… – не понимая, в чем реакция гнома, – я что, где-то ошибся?

Я отобрал книгу и перепроверил текст.

– Вроде все правильно? Так перерыв можно?

«Пункт двенадцатый: Если вы ввели в замешательство или вызвали негативную реакцию, ни в коем случае не меняйте тона голоса и продолжайте разговаривать, отвлекая живого от неприятной темы».

– Можно, полчаса перерыв!

После чего гном, утащив с собой книгу, видимо, для проверки, скрылся за высокой для его роста стойкой. Домовые старались не попадаться мне на глаза. По-видимому, та же реакция, что была у академических домовых при первой встрече.

Через полчаса мы вернулись в библиотеку, пустовавший ранее стол слева от меня был завален стальными, серебряными и костяными колбами с листами пергамента внутри.

– Срок неделя, переписать и перевести! – после чего гном развернулся и скрылся за стойкой.

Лир и Мили удивленно присвистнули:

– Вот это подстава… Курт, ты и в правду понимаешь древнешумелинский?

– Ну да, – тут до меня стало доходить, что гном просто решил завалить нас работой по переводу мертвого языка. – Язык мой, враг мой!

Дружный смех брата и сестры.

– Ладно, придется заниматься, я так понимаю, больше нас никуда не выпустят, ни на какие работы.

– Все же лучше, чем заряжать энергией ночные горшки! – прыснула со смехом Мили.

Усмехнувшись, я взял первую колбу. Аккуратно сорвав сургуч на крышке, я вынул свиток.

«Инструкция по приготовлению молодого мяса песчаной жабы в горьком винном соусе», – гласила надпись на свитке.

«По крайней мере благодаря заклинанию на ручке и книге в кармане плаща все, что я переписываю, дублируется на страницы книги, а там, расшив, можно будет отсортировать и внести свой вклад в библиотеку дома!»

Сев, я взял новую книгу и, пометив на обложке «рецепт» принялся переписывать.

Ужин после библиотеки и скрипа перьевой ручки по пергаменту – праздник души и тела. Мои новые друзья-сострадальцы были со мной солидарны. Через десять минут к нам подсел Олес, Мирс, последней была Тиалль. Больше за столом места не нашлось, что вызвало горестный вздох пару воздыхательниц Олеса. По-моему ему книга Казановы особо ничего нового не дала, женская половина курса и так за ним носилась как угорелая.

– Ну, мои дорогие подопечные, рассказывайте! Куда вас сослали?

– Я весь день заряжал амулеты сохранности в мебели одного проклятого богом зала. А Курта сослали в оружейку вот с этими двумя. – Тут Олес опомнился, и представил всех присутствовавших за столом.

– Нас после оружейного склада отправили в библиотеку переписывать пыльные свитки, пока они не успели рассыпаться.

– Бр-р-р, – вздрогнул Олес. – Лучше мебель заряжать, так хоть каналы передачи энергии потренирую.

– Кто знает, кто знает… – хмыкнул на это Лир. – Курт сегодня произвел впечатление на библиотекаря, и тот свалил на него кучу старинной макулатуры, среди которых оказалось немало интересного. Одно пособие для боевых магов чего стоит! Простота решений по оперированию с заклинаниями и простота в освоении новых заклинаний просто удивительны!

– Черт! Этот свиток, скорее всего, уже куда-нибудь убрали! – Мирс разочарованно выругался. – Прошу прощения, дамы, просто обидно!

– Потом дам почитать, у меня на пишущем пере заклинание дублирования написанного, а в кармане записная книжка.

– Вот жук! – Лир рассмеялся. – То-то ты с таким упорством переписывал тексты. Заклинания накладывать умеешь?

– Пока нет, отец накладывал, пришлось вместе с ручкой прихватить и записную книжку.

Дружный смех за столом. На нас даже стали оглядываться.

– Ладно, посмеялись и хватит. – Тиалль достала из кармана мантии сложенные листы пергамента. – Мальчики, вот ваше расписание дежурств в караульной смене. По два раза в неделю. Причем первый курс ходит обязательно в один из выходных. Старшие курсы от этого освободили.

Олес опять выругался, и получил подзатыльник от эльфийки.