Ожерелье богини Кали - Наталья Александрова

Вот только где этот чертов покупатель?

Сказал, что будет ждать ее здесь, а сам не торопится…

И вдруг из темного угла выдвинулась квадратная приземистая фигура, и до боли знакомый голос прохрипел:

– Кого ждешь, Кристиночка? Не меня?

Кристина охнула и попятилась.

Лом! Тот, от кого она сбежала месяц назад, кое-что прихватив по дороге, так сказать, на память, тот, от кого она так ловко пряталась все это время?

Она развернулась на каблуках и попыталась дать деру, но Лом уже нагнал ее, схватил за локоть, прижал к стене.

– Куда это ты собралась? – прохрипел ей прямо в ухо. – Ты уж не торопись, поговори со мной! Теперь тебе придется со мной поговорить, бежать тебе некуда!

Кристине ничего не осталось, как изобразить бурную радость:

– Ой, Лешенька, а это ты? А я в темноте-то не разглядела, думала, мало ли, кто-то другой… мало ли, кто-то незнакомый! Сам знаешь, люди разные попадаются, а девушку ведь обидеть всякий может! А это, оказывается, ты!

– Оказывается, я! – ухмыльнулся Лом. – Надо же, какая неожиданность! – Он внезапно сменил интонацию и рявкнул: – Где он?

– Кто он, Лешенька? – залепетала Кристина. – О ком ты говоришь?

– Кончай придуриваться, стерва! Я тебя последний раз спрашиваю: где он? Куда ты его спрятала?

Кристина молчала. Лом набычился и прошипел:

– Даю тебе последний шанс: отдашь его мне – и я тебя, так и быть, отпущу. Я человек добрый, ты меня знаешь. Отпущу на все четыре стороны. Но если ты мне его не отдашь…

Он замолчал, и это молчание было таким многообещающим, что у Кристины по спине побежали мурашки.

– Ну так что, Кристиночка, – голос Лома стал сладким, как патока. – Отдашь его?

Неужели ее мечтам не суждено осуществиться? Неужели не будет у нее ни крутых дорогущих шмоток, ни потрясающей розовой тачки с откидным верхом?

Нет, так просто она не сдастся… в конце концов, они сейчас в большом городе, в людном ресторане… Не станет же Лом пытать ее прямо здесь, при людях!

– О чем это ты говоришь, Лешенька? – жалобным голосом проговорила Кристина. – Что-то я тебя совсем не понимаю…

– Значит, не хочешь по-хорошему? – прохрипел Лом. – Что ж, ты сама выбрала.

Он сжал ее локоть, как в тисках, и поволок к выходу в зал ресторана. Перед тем как выйти в зал, прошипел на ухо:

– Только попробуй пикнуть – я тебе для начала руку сломаю, а потом почки отобью! Поняла?

Кристина промолчала. Значит, поняла.

Лом вывел ее в многолюдный зал и повел, лавируя между столиками.

Со стороны можно было подумать, что идет семейная пара, которая только что немного повздорила из-за какой-нибудь ерунды.

Женя вертела головой в поисках своей двоюродной сестры – и тут увидела ее.

Кристина шла через зал рядом с каким-то жутким типом – приземистый, квадратный, с мрачной физиономией и низким лбом неандертальца.

Они шли, тесно прижавшись друг к другу, как близкие люди.

Выходит, Кристина приехала в этот ресторан, чтобы встретиться со своим любовником?

Но ее-то, Женю, она зачем притащила? Просто за компанию?

И тут Женя встретилась с Кристиной глазами.

В глазах двоюродной сестры была настоящая паника. И мольба о помощи.

Значит, это вовсе не любовник.

Или любовник, но бывший, к которому у Кристины не осталось никаких теплых чувств. Только страх и ненависть. И встреча с ним в этом ресторане не входила в планы Кристины, она была для нее ужасной неожиданностью.

Столики в ресторане стояли довольно тесно, и Кристина со своим квадратным спутником вынуждены были то и дело менять направление, пробираясь к двери, так что в какой-то момент они оказались совсем близко к Жениному столику.

Женя снова встретилась глазами с двоюродной сестрой. Во взгляде Кристины были мольба и жалкая, последняя надежда.

Женя поняла, что не может молча смотреть, как какой-то бандит уводит ее сестру, не может не вмешаться…

Пусть Кристина вульгарная, недалекая личность, пусть она законченная эгоистка, но она – сестра, и Женя просто обязана ей помочь… иначе она никогда себе не простит.

Но что она может сделать?

Кристину ведет здоровенный бандит, наверняка вооруженный, а она – всего лишь слабая женщина…

Странная парочка поравнялась с Жениным столом.

Теперь Женя ясно видела, как стальные пальцы бандита впились в локоть Кристины. Вторая его рука была в кармане.

Что у него в кармане – пистолет или нож?

Глаза Кристины широко распахнулись, лицо побелело от боли, умоляющий взгляд проник прямо в сердце Жени.

И совсем рядом с ней было мрачное, беспощадное лицо громилы, его маленькие пронзительные глазки обегали зал…

Сейчас или никогда!

Женя небрежным жестом взяла со стола флакон бальзамического уксуса, отвинтила крышку с дозатором и вдруг резким движением плеснула уксус в лицо бандита, в его маленькие безжалостные глаза разъяренного носорога…

Бандит закашлялся, выпустил руку Кристины, пытаясь протереть залитые уксусом глаза.

Кристина, не теряя ни секунды, сделала сразу три вещи: сначала резко наступила каблуком на ногу бандиту, затем второй ногой изо всех сил пнула его в колено и тут же метнулась в сторону, туда, где лавировал между столиками официант с уставленным тарелками подносом.

Бандит на несколько секунд ослеп и потерял ориентацию в пространстве, он вертелся на одном месте и грязно ругался, размахивая руками.

Женя поняла, что терять времени нельзя, вскочила из-за стола и бросилась вслед за Кристиной.

Тут бандит опомнился и побежал за ними.

Кристина поравнялась с официантом, потянулась к нему и заверещала диким голосом:

– Помогите мне! Этот человек… он меня пытался похитить!

Официант растерянно попятился, потерял равновесие, и поднос со всем его содержимым полетел навстречу бандиту. Тарелка спагетти с томатным соусом попала прямо ему в лицо.

С других концов зала на помощь официанту уже бежали коллеги, от служебной двери торопились администратор и широкоплечий парень, видимо, ответственный за безопасность, в дверном проеме появился худощавый мужчина в дорогом итальянском костюме, с равнодушно-начальственным лицом.

Квадратный бандит стоял посреди зала и вертел головой, как медведь, окруженный собаками. Его лицо было покрыто смесью томатного соуса и бальзамического уксуса, с ушей живописно свисали спагетти.

Оценив положение и заметив превосходящие силы противника, он еще раз длинно выругался и повернулся к выходу.