Как вывести ведьмаков - Татьяна Андрианова

Состав подействовал даже лучше, чем Светлолика ожидала. Конечно, Гонорий не восстал, не спрыгнул с лавки, не пустился в плясовую по избе, но жар спал, и старик, к радости ведьмы, открыл глаза.

— Где я? — тихо спросил он, утирая испарину со лба и с удивлением озираясь вокруг.

Голос его звучал устало, но кашля не было. Светлолика внимательно прослушала старческую грудь на предмет посторонних шумов и, не обнаружив оных, улыбнулась с облегчением.

— Надо же, и правда подействовало, — констатировала она. — Как вы себя чувствуете?

Жрец моргнул и сделал попытку сесть. Удивительно, но это ему удалось.

— Сколько я проспал? — задал следующий вопрос он.

— Почти сутки, — приветливо улыбнулась ведьма. — Вам просто необходимо поесть, чтобы набраться сил.

— Сутки? — ужаснулся жрец. — Как же так? А храм? Кто открыл его? Кто провел утреннюю службу?

— Во дает! — фыркнул Дорофей. — Только что Всевышнему душу отдавал, а чуть очухался, в храм заторопился. Не бойся, жрец, пропуск не поставят, ты на небесах сегодня уже отметился.

— На небесах? — еще больше удивился Гонорий и стал морщить лоб, напряженно припоминая события предыдущего дня.

Светлолика напустила на себя строгий вид и грозно шикнула на домашнего любимца, чтобы не встревал, когда другие разговаривают.

— Не обращайте на него внимание, отец Гонорий. Дорофей Тимофеевич любит приукрасить, хотя обычно котам это и несвойственно, — заметила она, а старик невольно отметил про себя, что котам обычно свойственно мяукать, а не исторгать из горла человеческую речь, но вслух сообщать об этом не стал. Все-таки чувствовалась в теле какая-то необъяснимая слабость. — Вы просто накануне промокли под дождем, вот и приболели слегка. Но теперь уже все хорошо.

И тут словно спала пелена с усталого разума, и Гонорий вспомнил бурные события предыдущих дней. Вспомнил ливень, который вызвали неугомонные селяне при помощи деда Тарасюка. Эх, народ! Нет бы собраться вместе в храме да покаяться Всевышнему в грехах своих, дружно попросить отвести некстати наступившую сушь, грозившую погубить посевы, крестным ходом обойти село. Всевышний милостив, глядишь, и простил бы незадачливых селян, благой вестью о прощении явились бы на небо долгожданные тучи и благословили грядущий урожай дождем. Но нет. Опять простым путем пошли. Всю воду в реке Закавыке перебаламутили, все водоросли подняли, обозлили местного водяного до крайности и получили такой потоп в результате, что, если б не своевременное вмешательство ведьмы, Хренодерки смыло бы с лица земли. Вспомнил жрец и ведьмаков, заявившихся в Хренодерки явно по душу ведьминскую. Как пытался он предупредить Светлолику, чтобы в лес уходила. Леший укроет. Но судя по тому, что он явно лежал в ее избе, не послушала хорошего совета своевольная девка. Что ты будешь делать с ними, неразумными. Стар и млад предпочитают шишки свои набивать, вместо того, чтобы старших по возрасту слушать. Где, спрашивается, почтение к сединам?

В дверь громко, настойчиво постучали. Светлолика вздрогнула, Гонорий перекрестился, Дорофей высоко подпрыгнул, вздыбил черную шерсть и зашипел, Евстах чуть не уронил чугунок с наваристым бульоном из кролика, который как раз ухватом вынимал из печи.

— Кого это еще леший принес? — недоуменно вопросил кот. — Не дом, а проходной двор какой-то. Казалось бы, уж и лес от чужаков закрыт, а все одно, шляются все кому не лень: ни днем ни ночью покою в собственной избе нет.

— Так я сам себя и принес, — ничуть не обидевшись на возмущенную реплику кота, сообщил в окно Вяз Дубрович. — Здоровья всей честной компании! А кто это вас по ночам покоя лишает и мирно отдыхать не дает? Мне скажите, уж я их быстро приструню, супостатов. Ишь повадились по лесу по ночам шляться, чужой сон нарушать.

— Пустое, — отмахнулась от щедрого предложения Светлолика. — Не очень часто меня ночью беспокоят. Это Дорофей Тимофеевич преувеличил слегка. — Кот возмущенно фыркнул, но промолчал. И то правда, чтобы отправиться в лес ночью, веская причина нужна, ну и смелость изрядная вдобавок. Так что попусту в дверь Светлолики в темное время суток никто не стучал. Ее и днем лишний раз старались не беспокоить. — А у вас, Вяз Дубрович, дело какое ко мне образовалось или так, просто мимо шли и на огонек заглянули?