Под знаменем Воробья - Виктор Ночкин

Естественно, все «бесхозные» новички тоже достались Ингви, которого отец Брак уклончиво избегал именовать капитаном либо сержантом (это же может повлечь необходимость платить больше) — но с другой стороны, поставил командовать совершенно не зависящим от Керта отрядом. Сам доблестный монах своей резиденцией избрал крепость в устье Уи. Расположились солдаты Ингви в рыбацкой деревне. В домишках местных рыбаков была такая теснота и вонь, что ночевать все не сговариваясь решили вне поселка. На следующее утро по прибытии Ингви велел Кендагу организовать строительство шалашей в каком-нибудь подходящем месте, а сам с Ннаонной и Филькой отправился осматривать свои «владения». Вывод был неутешительный. Ему с неполной полусотней солдат предстояло охранять около двух километров ровного пологого берега, песчаного пляжа.

— М-да… — с кислой физиономией объявил он Ннаонне, — просто не знаю, что и делать с этим курортом…

— Что-что? — переспросила девушка.

Она отрешенно шагала за Ингви, погруженная в свои мысли и время от времени нагибалась, чтобы поднять яркую раковину.

— Я говорю, что берег ровный, никаких естественных преимуществ у нас не будет. Не знаю, как не допустить высадки врагов… Кроме, конечно…

— Кроме чего?

— Кроме моей магии. Здесь неплохой фон. И я об этом подумаю, но полагаться только на колдовство не годится… Ладно, пойдем, поглядим, как идут дела у Кендага.

У Кендага дела шли. Орк поступил весьма мудро, выбрав место для лагеря таким образом, чтобы ветер дул от него в сторону поселка, а не наоборот. Ингви не преминул похвалить Лорда:

— Это правильно, молодец. По крайней мере рыбьими потрохами вонять не будет. А может, стоит встретить неприятеля ветерком со стороны деревни — глядишь, они просто не выдержат этого смрада и отступят, а?

— Вряд ли, они же там, на Леноте, тоже рыбаки и к такой вони привычны, — очень серьезно отвечал орк, потом до него дошло, — а-а, Ингви шутит…

* * *

Кендаг не ограничился сооружением временного жилья. Он заставил солдат обнести свой лагерь на холме оборонительной стеной. В этих скудных местах было плохо со строительным материалом, поэтому наемники, взяли за образец сооружения местных бедняков. Кое-как была сооружена двухметровая ограда из переплетенного тростника, обложенного тиной. Эта тина, высыхая, становилась прочной, как камень. Ну почти как камень. Строительство посетил отец Брак.

— А не слишком ли серьезно вы относитесь к своим обязанностям? — Монах кивнул в сторону укрепляемого лагеря.

— Нормально, — ответил Ингви, озираясь — не слышит ли кто-то из солдат.

Наемники были не очень-то довольны, что им приходится вкалывать, но авторитет Ингви был достаточно высок, чтобы они не пререкались. Еще бы — они сами его всячески хвалили и превозносили. Теперь приходилось терпеть.

— А что, святой отец, какие новости из Ренприста? — В свою очередь спросил Ингви. — Вы ведь следите за «Очень старым солдатом», не так ли?

— Ну-у, не то, чтобы следим. Но братья в Ренпристе стараются не выпускать из виду, кто именно выводит из Ренприста отряды.

— И что же они сообщают?

— Трудно сказать точно, с кем именно мы будем иметь дело. Сейчас многим нужны солдаты… Можно предположить, что вы сможете здесь повстречать капитанов Одда и Рориха… Наверняка будет Фирин Огненный Горн. Не исключено, что появится капитан Порпиль Рыжий.

— Колдуны у них есть?

— У Рориха и Порпиля есть. Но ничего особенного, мелкие колдунишки. А вас это сильно волнует?

— Не так, чтобы очень, но знать об этом — не помешает.

— Да? А ваш напарник Керт и слышать ничего не желает о колдунах. Он больше полагается на своих лучников. Все говорят, что у Керта Серого отличные лучники… Кстати, хорошая новость. Вы, мастер Воробей, с этого дня получаете плату, как сержант.

— Ну надо же, как расщедрились святые отцы! — Усмехнулся присутствовавший при разговоре Филька. — Дают капитану сержантскую плату.

— Филька, помолчи, — досадливо поморщился Ингви, — а что, отец Брак, с той стороной никаких сведений получить не удастся?

Оба как по команде уставились в сторону берега. Вдалеке крошечными силуэтиками маячили челны рыбаков из деревушки.

— Нет, мастер, с Ленотским епископом мы в распре…

— Да, конечно, — хмыкнул Ингви, — зато люди принца наверняка все знают о нас. Уж больно косо глядят на нас эти рыбаки, хотя им от нас никаких неудобств.

— Да, — скорбно кивнул монах, — эти простолюдины плохие ленники и скверные прихожане. А принц Гларьель — весьма ловкий противник. Он запрещает своим вассалам вредить нашим сервам, хотя это было бы обычной практикой. Грабить он велит только деревни в глубине суши, не здесь. Они, здешние сервы, все время смотрят в сторону Ленота и были бы рады стать его подданными. Я подозреваю, что они, когда выходят на лов, встречаются на озере с людьми принца и все сообщают им о наших делах…

После того, как отец Брак покинул лагерь наемников, Ингви созвал своих сержантов:

— Итак, мастера, наши дальнейшие планы приобретают отчетливость. Поступили сведения, что местные рыбаки шпионят за нами и обо всем доносят людям принца. Это очень хорошо.

— Чего ж хорошего? — спросил Филька.

— Ин… капитан шутит? — спросил Кендаг.

— Нет, не шучу. Мы всего лишь должны создать у здешних мужичков впечатление, что мы — великие непобедимые воители. И все.

— А мы такие и есть! — Объявил Филька. — Великие и непобедимые!

— Конечно, — согласился демон, — осталось только довести это до сведения господ с острова Ленот. Поэтому… Кендаг, подумай, какие представления мы можем разыграть перед местными — ну, там показательные выступления с оружием. Филька, поставишь на берегу мишени и продемонстрируешь всем, на что способен эльф с луком. Никлис, постарайся разузнать, чего больше всего боятся здешние пейзане — драконы, великаны, бесы, упыри? Может, какие-то местные легенды. Как узнаешь — я этим и займусь.

— Ингви, — робко поинтересовалась Ннаонна после окончания совета, — а… насчет упырей… Может, я могла бы…

— Извини, На, в этот раз я собираюсь всего лишь разыграть красочное представление. Ничего настоящего. И если выяснится, что местные боятся именно упырей — я создам для них упырей. Но таких, каких будут бояться эти олухи… А не таких, которыми можно любоваться всю жизнь.

Ннаонна склонила голову и внимательно посмотрела Ингви в глаза. Тот оглянулся — никого рядом нет — и стянул с головы капюшон. Светлые глаза демона… Черные глаза вампира… Оба молчали.

* * *

— Что скажете, дядюшка, о последних событиях в Сантлаке? — В последнее время Гимелиус стал замечать в голосе племянника вкрадчивые нотки. Велиуин, совсем недавно бывший любимчиком придворного мага, становился тому все более и более неприятен, хотя объяснить самому себе своих ощущений Изумруд не мог.