Прорыв - Вячеслав Шалыгин

От размышлений Артема отвлекло новое случайное событие. Это вновь был разговор шепотом, но теперь звуки доносились не из подземелья, а из коридора. Артем подкрался к двери и приложился ухом к замочной скважине. Голос одного из собеседников скаут узнал сразу, хоть и говорил этот человек шепотом. Имелись в его речи обороты, по которым нетрудно было определить, что говорит сержант Кравченко. Еще один человек шептал не очень внятно, а особых словечек в их фразах не было. Попытка разглядеть ночного гостя сквозь замочную скважину не удалась. Пришлось все-таки сделать ставку на слух.

– Какого рожна ты заявился? – Не слишком приветливо спросил Кравченко. – Да еще в кочевой маскировке. Хочешь сорвать операцию?

– Все меняется, – шепнул гость.

– «Гипс снимают, клиент уезжает»? – Кравченко хмыкнул.

– Клиент уже в пути, если что. Минуту назад выбрался из погребка и чесанул в северном направлении. Ты не знал?

– Твою в душу… – Кравченко перешел на громкий шепот. – Пахом, а ну, подь сюды! Ты клиента пасешь или для красоты здесь топорщишься?!

– А чего я? – негромко, но обычным тоном спросил Пахоменко. – Дверь не открывалась, никто не выходил. Под окном Виталик дежурит, с него спрашивайте.

– Ты погоди, Иваныч, – шепнул гость. – Не до разбора полетов. К деревне кочевники подкрадываются. Сам видел. Думаю, Лютый на подходе.

– И чего?

– С ручника снимись. Мы его адъютанта выкрали и грохнули, а деревню под Шторм подставили. Думаешь, он все это простит? Короче, собирайся. Клиент в пути, делать здесь больше нечего. Поднимай группу и уходи на север за майором.

– Сразу так и сказал бы. А вы?

– А мы прикроем, чтобы Лютому стало не до вас. Есть пожелания?

– Передай своему командиру, пусть прямо сюда идет. Лютый только за интернат будет биться. Все остальное ему по фигу. Если жахнете в тыл, Лютый сразу же ускользнет. А отсюда, стало быть, ему некуда будет линять. Тут у него интерес.

– Гражданские?

– Ага, самые мелкие. Я сразу просек. Если взять их в заложники, можно будет хоть неделю Лютому кишки на кулак мотать. Не пикнет и не уйдет.

– Заманчиво, – шепнул гость. – Но некогда. Запалим интернат, пошумим и в туман.

– Это согласовано?

– Это начальник приказал. Или ты думаешь, я сам все придумал?

– Детей жечь? – Кравченко хмыкнул. – Нет. Это его почерк. Вопросов больше нет.

– Тогда дуй отсюда, Иваныч! Чтобы через десять минут и след простыл. Иначе Лютого не опередите. Хватит времени на сборы?

– Хватит, – ответил Кравченко. – Пахом, поднимай бойцов. Только тихо. Если кто из сопляков проснется – сворачивай башку на месте и прячь в кусты, не то запаникуют раньше времени, разбегутся. Пошел!

В коридоре послышался шорох и осторожные шаги. Но беседа не закончилась. Кравченко и ночной гость по-прежнему стояли у двери библиотеки.

– Я не понял, почему майор пошел на север? – шепнул Кравченко. – Почему не на юг, к своим?

– Почему он вообще ушел – вот вопрос, – заметил гость. – Я думал, он должен был поверить тебе и заночевать. Чем ты его спугнул?

– Я-то ничем. Думаю, в ролике все дело. Пацаны, оказывается, нашу инсценировку с засадой сняли и ему показали. Не поверил майор, что это кочевники колонну разбили, хоть мы и подкинули труп Джойстика.

– Ладно, не так уж важно это пока. Начальник считает, что все по плану, ему виднее. Собирайся, встретимся на северной тропинке.

Гость почти бесшумно удалился. Кравченко нырнул в кабинет рядом с библиотекой, тот самый, где были обустроены места для «героев-военных». Пробыл он там около минуты, затем вышел и мягко двинулся по коридору в сторону входных дверей. Артем с замиранием сердца слушал, как затихают шаги, а затем, скрипнув, закрываются двери. Слава богу, никто из скаутов или девчонок на пути головорезам Кравченко не попался. Ушли «оборотни в погонах» бесшумно и чисто, если можно так выразиться.

Артем мысленно засек время. Между отступлением группы Кравченко и атакой банды Коваля оставался зазор в пять минут, за которые Артему следовало не только все внятно объяснить Маме Юле, но и организовать эвакуацию. Причем максимально быструю, скрытную и… куда подальше!

Скаут пулей вылетел в коридор и бросился наверх. Вернулась ли Мама Юля, провожавшая Бондарева, Артем не знал, но это ничего не меняло. Скаут ворвался в комнату к девчонкам, растолкал едва успевшую заснуть Веру и буквально в трех словах объяснил ей, что происходит.

– Пять минут у нас! – завершил инструктаж Артем. – Выводи всех! Только без шума!

Вера кивнула и принялась будить девчонок.

– Просыпайтесь! Тревога! Ничего не берите! Быстро, быстро! Все в подвал!

– Нет! – Артем замахал руками. – Нельзя в подвал! Через кухню, в огород и по оврагу до Савичева дома! Там прячьтесь! В бурьяне!

– Поняла! – Вера кивнула.

Артем тут же выскочил в коридор, чтобы переместиться в комнату мальчиков и едва не сбил с ног Маму Юлю. Вместо того чтобы хоть что-то объяснить, скаут придержал женщину и ворвался в комнату. Разбудить пацанов удалось с первой попытки, а объяснять почти ничего не пришлось. Артему скауты подчинялись автоматически, как солдаты командиру.

– Игорь, за старшего! – скомандовал Артем. – К Савичу, скрытно, прикрывайте девчонок, там рассредоточиться и ни звука! Скрытно, Игорь, понял? Противник на подходе!

– Погоди, Артем, – попыталась вмешаться Юля. – Это не противник. Это Лютый, мы можем просто спуститься на время…

– Не можем, – отрезал Артем и взял Юлю под локоть. – Я знаю про Лютого. Но это не он. Его опередили. Я слышал, как сержант разговаривал с разведчиками противника. У них задача сжечь интернат. Вместе с нами. Иначе, по их мнению, Лютого не отвлечь, пока сержант выбирается из Черновки.

Все время, пока объяснял диспозицию, Артем смотрел Юле в глаза. И она поняла, что скаут не ошибается и не преувеличивает. И Артем, в свою очередь, понял, что Юля ему верит. А еще ему вдруг показалось, что в синих глазах у Мамы Юли, где-то в самой глубине появилась черная тень. Женщина будто бы видела наряженную в черный балахон старуху с косой, и это видение каким-то мистическим образом отражалось у нее в глазах. Или, может быть, у Артема разыгралась фантазия?

– Все в огороды! – Юля подтвердила приказ жестом. – Пригибаться, не топать и ни звука! Вера! Где Ната?

– Я тут! – самая маленькая из воспитанниц дернула Юлю за штанину. – На ручки?!

– Конечно, милая, – Юля взяла девочку на руки. – Артем… ты идешь?

– Я прикрою, мам, – Артем сам не заметил, что впервые в жизни обратился к Юле именно как к маме. – Не беспокойся за меня!

– Артем, не надо рисковать!

– Надо, – скаут вдруг по-взрослому улыбнулся. – Я справлюсь. И если не приду к Савичу, не волнуйся, ладно?