Вождь - Александр Прозоров

— Зачем?

— Муравьи живут в мире запахов. Найдут труп, учуют нас, устроят облаву.

— Так все равно ведь…

— Делай, что говорят! — рыкнул Найл и Юлук замолкла.

Братья добежали назад до лестницы, загрохотали вниз по ступенькам.

Правитель, задержавшись на несколько мгновений, торопливо протер пол и верхние ступени обрубком муравьиного брюшка, потом бросился догонять основной отряд.

Вонь между пролетами стояла неимоверная. Если восьмилапые с их зачаточным обонянием, сфокусированным где-то на кончиках лап, особого дискомфорта не чувствовали, то людям хватило терпения только на один этаж — и они, морща носы выскочили в очередной холл, с трудом перевели дух.

— Может быть, лучше по шахте? — с надеждой предложила Калла.

— Я думаю, — покачал головой Посланник, — нужно зажать носы, задержать дыхание и проскочить еще на этаж ниже.

— Зачем?

— Там увидите.

Братья по плоти послушались, сделали еще рывок и опустились на три лестничных пролета ниже. Дальше дороги не было, поскольку там стояла травянисто-бурая колышущаяся масса. Запах гнили распространялся по всему этажу, перехватывая дыхание.

— Ну и что здесь хорошего? — закашлялась Калла.

— То, что органические удобрения для своих огородов они заготавливают именно здесь. Бежим к центральной шахте, спускаемся на пару этажей — и никакого запаха там уже не будет. Особого приглашения не потребовалось никому. Закинув щиты за спины, воины торопливо ныряли в шахту вслед на Найлом. Посланник Богини глотнув, тянущегося снизу свежего воздуха, бросил взгляд себе под ноги и увидел двух некрупных рабочих муравьев. Один из них уже дотягивался до его ног и сейчас задумчиво ощупывал усиками сандалии.

Правитель, не дожидаясь продолжения, со всей силы пнул его в голову, и шестилапый молча полетел в пропасть. Подбежал второй работяга, тоже задумался и тоже получил смертоносный пинок. Больше движению путников никто не мешал. Найл начал спускаться дальше, и вспомнил, что первым хотел пропустить северянина. Дабы не загонять шерифа, он не стал увлекаться и выбрался на этаж всего двумя уровнями ниже.

Здесь, как правитель и ожидал, пахло чистотой и свежестью, подставляли вечернему солнцу листву морковные и капустные грядки. А в десятке метров от выхода бегала, приволакивая большущие брюшки, пара муравьев, капая изо рта понемножку влаги на каждое растение.

— Я правильно помню, что растения полезнее всего поливать ночью? — оглянулся на Нефтис правитель.

— Да, мой господин, — кивнула стражница. Работой на полях она никогда не занималась, но в наряды по охране полей от набегов гусениц и кузнечиков по молодости ходила.

— Вот, значит, почему днем мы наверху никого не видели. Они в темноте на работы выходят. Да, тут не переночуешь. Придется спускаться еще. Подождите здесь.

Посланник Богини, с опаской поглядывая на работающих муравьев и стараясь не топтаться на грядках, прокрался к «лестничной» опорной колонне, но ступени оказались с верхом засыпаны жирным, едва не сочащимся сукровицей компостом.

Пока правитель пробирался туда и обратно, ожидающие его путники вытоптали грядки в радиусе двух десятков шагов от шахты — однако муравьи невозмутимо продолжали свою работу, хотя несколько кустов смятой ботвы уже попались им под полив. Тем не менее, даже эти глупые поилки с ногами умели различать запахи не в пример лучше человека и вполне могли поднять тревогу.

— Спускаемся еще ниже, — распорядился Найл. — Шериф идет первым, я замыкающим.

У северянина оказалась счастливая рука: стоило правителю ступить на этаж следом за Порузом, как он буквально утонул в ароматных запахах. Весь пол, все доступное пространство этого уровня покрывал метровый слой сена. Пусть это были не луговые травы, а всего лишь морковная и свекольная ботва вместе с еще какой-то незнакомой травкой — но запах, запах все равно витал как на чистом вольном поле.

— Надеюсь, здесь никто и ничего ночью поливать не станет, — пробормотал Посланник и уже громко добавил: — До заката еще не меньше часа, но я не уверен, что нам еще хоть раз встретится такое удобное место для привала. Остаемся здесь. Спорить с правителем никто, естественно, не стал. Братья по плоти, совсем еще дети, несмотря на богатый боевой опыт, начали сбивать сено в большие копны и кувыркаться в нем, вырывать норы, закапывать друг друга.

Смертоносцы, принимавшие участие в общей свалке, скоро стали походить на бегающие стога, а у двуногих ботва росла на голове наравне с волосами…

— Ты не считал, сколько мы сегодня прошли? — Найл, поддавшись общей дурашливости, не сел, а рухнул со всего размаха на траву рядом с северянином.

— Пара под потолком, длинная шахта, три жилых этажа, еще один с грядками и этот, — начал загибать пальцы Поруз. — Получается восемь.

— А до Семени нужно пройти не меньше полутора сотен. Значит, еще дней двадцать спускаться. И то если без помех.

— Да, — кивнул шериф. — Скажите, мой господин, а это правда, что здесь дрессированные муравьи за людей все делают? Юлук рассказывала, но как-то не верится.

— Ну-у… В общем, правда.

— А почему «в общем», а не просто «правда»? — отметил некоторую неуверенность в правителе северянин.

— Странно, что ни одного человека не встретили. Муравьи, конечно, все работы выполняют, но неужели у двуногих никаких своих забот не имеется? И потом эта шахта…

— Что с шахтой? — насторожился воин.

— Они оставили для движения только центральную шахту, а все остальные использовали под колодцы, выгребные ямы, для хранения удобрений, — Найл немного помолчал, покусывая нижнюю губу, а потом закончил: — Понимаешь, Поруз. Людям удобнее ходить по лестнице. Они к этому привычнее. А вот шестилапым все равно. Почему же местные хозяева засыпали лестницы и оставили для движения именно шахту?