Меч, Палач, Дракон - Александр Рау

Луис, засевший в городе как паук, раскинул свои сети на окрестности, рассылая отряды за провиантом и золотом. Ученик Рамона Мачадо, он жаловался, что не додумался взять с собой священников — обращать туземцев в истинную веру.

Спустя двадцать дней после захвата Мапаяна один отряд, посланный к кораблям, не вернулся. Исчезло почти двадцать солдат, столько же приданных им надсмотрщиков-туземцев и бесчисленное число носильщиков-турубар.

Вместе с солдатами пропало десять ящиков с золотом, но не ценности волновали конкистадоров, а люди. Здесь не Скай — воинов не наймешь, ни за какие деньги. Марк де Мена, узнав о потерях, сжал зубы и выслал небольшой отряд по следам пропавших.

Из поисковой группы вернулся лишь один союзник-надсмоторщик — бывший раб. Он подбежал к стенам и прокричал, что гнев Фрсика и неба скоро падет на головы чужаков. Марк де Мена сплюнул и лично застрелил перебежчика из арбалета.

На следующее утро городские стены окружило людское море.

— Сколько их здесь, Гийом? — небрежно поинтересовался Луис де Кордова, облаченный в полный доспех.

Конкистадоры ожидали штурма в любой момент. Разноцветные плащи и накидки турубар в отдалении от стен казались сплошным цветным ковром.

— Тысяч десять, — после некоторой паузы ответил маг, — И, по крайней мере, половина из них ягуары. По-моему, к нам явился сам Фрсика со свитой. А мы на стенах, заставляем его ждать, не вежливо, — на шутку Гийома никто даже не улыбнулся.

— Сэноры, мы в капкане. Нужно пробиваться с боем, — Илия Кобаго занервничал сразу, как увидел войско туземцев, — Возьмем с собой самое ценное из добычи — золото.

— Что, как нож к горлу поднесли, так страшно стало? — раздраженно поинтересовался Марк де Мена, — К черту золото! Наши тыл в опасности — горожане могут восстать в любой момент! Выход один — разбить этих раскрашенных кошек. Один наш воин стоит десяти их. Убьем вождя — прочие разбегутся. А мы к кораблям и в Камоэнс за подмогой. Дайте мне две тысячи ландскнехтов вместо пятисот, и я покорю эту страну.

— Ночь мы не переживем, нужно выходить и драться, — поддержал его Луис, Наши вышколенные ордонансы прорвут эту толпу, как острый кинжал толстое брюхо.

— Не толпу, — поправил его маг, — смотрите, сеньоры, ягуары составляют правильный строй, который мне очень напоминает скайскую бригаду. Только копья короче, а ряды глубже. Приглядитесь, среди туземцев мелькают люди с белой кожей.

— Не пугай нас, Гийом. Наши солдаты готовы к бою. Большинство из них собрано у вблизи этих ворот, — Марк де Мена битва не страшила. Взгляд его светлый глаз в окружении светлых же бровей был грозен, страшен и свиреп.

— Мы надеемся на тебя, Гийом, не подведи, — попросил Луис де Кордова.

— В мечтах все представлялось по-другому, не так ли? — усмехнулся маг, — Лучше бы мы сейчас слушали ваши стихи в Мендоре. За меня не беспокойтесь, золото Хорхе платит мне не за кроткий нрав, — маг застегнул последнюю пуговицу на своем явно не простом плаще. Коснулся через одежду амулета-сапфира на груди, что уже однажды спасал ему жизнь.

— Чуть не забыл, предупредите солдат, что пленных турубары брать не будут, — Гийом разминал кисти рук в тонких обтягивающих, словно вторая кожа, перчатках.

— Они двинулись, сэноры! — закричал Когбаго, — Они двинулись!

Шеренги туземцев наступавшие на Мапаян, остановились на расстоянии арбалетного выстрела от городской стены. Ровные ряды ягуаров — похожих словно братья — облаченных в черепаховые панцири, держащих в руках большие топоры и копья, тревожили душевный покой конкистадоров.

Над головами ягуаров возвышались длинные шесты, к вершинам которых яркими лентами были привязаны пучки стрел. Элитные бойцы турубар стояли в центре, напротив ворот. На флангах и позади их строя размещались легковооруженные воины с бронзовым оружием.

— Почему они медлят?! — возмутился Илия Кобаго.

— Не хотят лезть под наши арбалеты? — предположил Марк, — Или же просто ждут чего-то. В любом случае они сделали первый ход, навязали свою игру, а не мы.

Снизу с лестницы, ведущей на стену, донесся какой-то шум. Взволнованный корнет Фредерико Альберти доложил:

— Это Хунак — виник городской. К вам рвется.

— Пропустить, — приказал Луис.

Хунак больше не был тем униженным покорным пленником, каким его помнили конкистадоры. Оценив его независимый гордый вид, Гийом почти поверил в то, что они уже поменялись ролями.

Виник заговорил, едва поднявшись на площадку. Маг обеспечил дословный перевод.

— Вот и пришла ваша гибель, бледнолицые отродья крыс! Халач-виник Фрсика велел передать вам, что все вы умрете, если не станете его рабами.

Виконт де Мена длинно и виртуозно выругался. Илия посмотрел на лейтенанта с нескрываемым уважением. Хунак понял без перевода.

— Великий Фапло повелел мне, младшему из равных, передать вам — сброду, не знающему своих отцов, — свою волю. Один из вас должен немедленно выйти к нему, иначе приступ и смерть.

— Сначала мы убьем тебя, а потом твоего Фапло — вот мой ответ, обезьяна! — разъярился Луис де Кордова.

— Тогда ваши мозги еще до заката съедят храмовые обезьяны, а пустые головы сложат в доме Ягуара, — не чуть не смутился Хунак.

— Я пойду, — внезапно объявил Гийом.

— Что сбежать собрался, колдун?! — Кобаго взорвался как новомодная «адова смесь», — То-то ходил снюхивался с дикарями. Нет, я тебя живым не выпущу! — далатец обнажил саблю.

Гийом успел раньше. Пальцы его правой руки медленно сжимались в кулак, словно давя что-то в ладони. Так же медленно — сверкая глазами, кусая губы от невыносимой боли и гремя железом доспеха — приседал Илия Кобаго. Наконец, он сдался и сабля зазвенела по камню.

— К тебе нельзя поворачиваться спиной, пират. В следующий раз, я тебя убью, — предупредил маг, — Я иду. Общего штурма нам не пережить. Я уверен, что наш верный слуга Хунак сумел провести в город ягуаров. Они нападут с двух сторон.