Двойная честь - Инна Сударева

Свет вернулся. Вместе с гадким ощущением того, что ей не двинуться. Руки и ноги оказались крепко связаны. А во рту (мерзость какая!) был кляп. Кляп из полотенца. Впиханный так плотно, что Аврора ощущала, как болят щеки.

Она гневно замычала, перевернулась с живота на бок и тут невольно всхлипнула, увидав рядом Корта. Его голова была запрокинута, а лицо – белым, как козье молоко; глаза закрыты, рот – наоборот – приоткрыт, и с его уголка по мраморной щеке змеилась алая струйка крови. И пропадала в густой траве. Дышал молодой человек тяжело, с нехорошими хрипами. Аврора невольно вспомнила, как, будучи маленькой, сильно простудилась, заигравшись зимой в снежки, а потом долго болела и кашляла. И вот именно так, с натугой, дышала. Ее вылечили горячим молоком с маслом и медом…

Аврора замычала еще громче, пытаясь сесть из своего неудобного положения, но ее больно ударили в спину и яростным шепотом приказали «лежать!»

Она упрямо повторила попытку, и тогда подлый Крол приставил нож, которым пырнул Корта, к горлу Шипа:

– Еще раз зашуршишь – убью его! – пообещал бывший капитан. – Он ведь тебе дорог? Правда, лапа? Ты ведь так самоотверженно его защищала.

Аврора затихла, в ужасе глядя на рыцаря. Он стал для нее теперь монстром, страшнее всех ночных кошмаров вместе взятых. Потому что был реален, и его нельзя было прогнать, проснувшись и плюнув через левое плечо.

Одно хорошо: если Крол угрожает Корту смертью, значит, убийца жив.

– Где же эта тварь? – бормотал рыцарь, сторожко ходя вокруг Корта и Авроры и всматриваясь в ближайшие заросли, вслушиваясь в малейший шорох. – Наверняка, почуял ваши вопли и затаился. Вот же тварь! Ну, все равно выйдет, никуда не денется. Выйдет… я его чую… и встречу, как подоба…

Крол не договорил. Потому что именно в этот миг Или на него напал. С леденящим кровь рыком он прыгнул не из кустов, как ожидал капитан, а из кроны старой поникшей ивы, что спускала ветви в воду озера. Сверху вниз, намереваясь мощными лапами сокрушить хребет подлому предателю.

Рыцарь с диким криком – с криком человека, которому очень не хотелось погибать – повернулся навстречу зверю и выставил вперед свой меч, острым клинком встречая кошака. Или рухнул на Крола, опрокинул его в траву, рядом с Кортом и Авророй. Девушка зажмурилась, чтоб не видеть, как разъяренный хищник рвет гнусного капитана на клочки, на лоскуточки, а в душе она возликовала. Наследница была уверена, что Или справился. Что еще немного, и лапы кошака, его клыки легко и быстро разорвут веревки на ее ногах, и она сможет подсобить Корту.

Но ничего такого не происходило. Никто не фыркал дружелюбно ей в лицо и не рвал путы. Наоборот, Аврора услышала странное подвывание, тихое и жалобное, и открыла глаза. И пожалела о том, что увидела. Глаза ее вновь наполнились слезами.

Или лежал неподвижно, навалившись на Крола, а из-под плеча у него торчал ставший красным меч капитана. Рыцарь поразил кошака тем ударом, который используют охотники на медведя, когда разозленный зверь встает на задние лапы и обрушивается на человека. Они выставляют вперед кол или рогатину, чтоб медведь напоролся на них из-за собственного огромного веса.

То же сделал и Крол. Только не рогатиной, не колом, а своим мечом.

Рыцарь, бранясь и кашляя, отпихнул ногами кошака и встал на ноги. Потом дернул назад свой меч и ударил сапогом по голове Или, который не подавал никаких признаков жизни:

– Вонючая тварь! Будешь знать императорского капитана!

Аврора плакала, уткнувшись лицом в траву. Беззвучно и горько. Ее необычное и замечательное приключение, в которое она вырвалась из Синего замка, решило закончиться кровавым ужасом. А всего ужасней было то, что именно она, Аврора, ее взбалмошность и капризы стали его причиной. Или погиб из-за нее. И Корт гиб из-за нее.

У девушки болело сердце. Точно так сильно и невыносимо, как оно болело, когда Аврора увидела свою матушку в гробу.

– Не реви, дура, – сказал ей Крол. – Будет тебе новый котенок. Когда к папе вернешься. Да я тебе его и подарю. А парню твоему я пока умереть не дам. Я ему рану тампоном моховым заткнул. Выпустил кровушки ровно столько, чтоб он смирным был, и заткнул. Потому как парень этот мне нужен. Я его лорду Исидору представлю, про все его подвиги как следует расскажу, особенно про ту ночь в Синем замке, с которой опала моя началась. И враз мои дела поправятся. А дальше – пусть помирает. Или в заключение – на пожизненное. Это уж как батюшка твой решит. Ты кстати можешь за парня попросить. Только тебе долго императору объяснять придется, с какой такой радости ты за убийцу-Шипа просишь, – капитан расписал наследнице яркую и подробную картину своих планов и ее будущего и рассмеялся, громко и нагло…