Сын безумия - Алексей Бергман

Невысокий и щуплый пожилой мужчина топтался за спиной Зафса. Сын отстранился от матери, обернулся к своему спутнику и произнес:

— Позвольте вас представить. Леди Даяна Геспард.

Женщина повернула счастливое, мокрое от слез лицо к гостю и улыбнулась.

— Профессор Горентио Эйринам.

— Вы приемный отец Зафса? — спросила леди.

— Нет, — поклонился ученый. — Я имею честь быть другом этого юноши.

— Очень рада. — Даяна положила руки на плечи гостей. — Пойдемте в дом.

Приказав челноку возвращаться на базу, леди повела сына и его друга к дому. Она держала Зафса за руку и не хотела даже на секунду расцепить пальцы.

Он приехал. Ее сын выполнил обещание, и эта встреча стоила всех тревог, волнений, бегства и жизни в изгнании. Даяну переполняла радость, ее любовь изливалась на сына, мысленные приветствия проносились на одном дыхании и — почти не встречали отклика.

«Ты меня не слышишь?!» — спрашивала она сына.

— Очень слабо, — шепотом ответил Зафс.

«Почему?! Ты потерял способность к мысленному обмену?»

— Не потерял. Убил. Почти.

«Чем?! Как?!»

— Потом, — шепнул ей Зафс и, пропуская вперед, взошел на крыльцо дома.

Бабус сидел возле собранных Даяной котомок и клевал носом. Сегодня утром его госпожа приготовила дорожные сумки и наказала деду никуда не отлучаться.

— Возможно, нам придется спешно уезжать уже сегодня ночью, — сказала она. — Пусть дети спят одетыми, а ты сиди у двери и жди моего возвращения.

Бабус и ждал. Боролся с дремотой, пил крепкий вар, но все же не уследил. Пропустил возвращение госпожи, а когда открыл глаза, то удивился так сильно, что чуть не упал с лавки: его дорогая госпожа привела в дом гостей. Заморских, хоть по одежде сразу и не поймешь, и очень дорогих. Лицо лесной колдуньи изменилось до неузнаваемости, она просто лучилась от радости и не сводила взора с высокого молодого мужчины с грустными глазами и выправкой хорошо тренированного воина.

— Это мой сын, Бабус, — совсем не глядя на преданного друга, сказала леди. — Его зовут Зафс.

Пивная Кружка перебросил взгляд на второго гостя, и тот представился самостоятельно:

— Эйринам. Горентио Эйринам. Друг этого замечательного юноши.

— Хм, Бабус, — буркнул Пивная Кружка. — Так все меня зовут.

— Несказанно рад, — поклонился Горентио.

Два старика придирчиво изучали друг друга. Мать и сын были так заняты встречей, что селянину и профессору ничего не оставалось, как только неловко обмениваться репликами.

— Вару хотите? — предложил Бабус, а сам подумал: «Что-то великоват сынок у нашей леди. Сколько ж ему лет?.. А ей сколько?!»

— Спасибо, не откажусь, — улыбнулся Эйринам, а сам подумал: «Занятный старикан. И вероятно, неиссякаемый кладезь всяческих туземных историй…»

— А вам вару с листьями кантаны или… бессонницей страдаете?

— На ваше усмотрение, любезный.

«Хм, видать, шибко ученый. „Любезный“, „на ваше усмотрение“. Поди, во дворцах вары пивал. Не опозориться бы перед заморским гостем…»

«Похоже, я выбрал не ту программу языкового гипнообучения. Никак не ожидал, что леди Геспард будет общаться с простолюдинами…»

— А может, капельку винца?

«Винца, винца… Как отреагирует мой метаболизм на местное „винцо“?»

— Леди Гесп… Простите, госпожа Даяна. Как вы отрекомендуете мне местное вино?

Хозяйка дома едва взглянула на профессора и смутно улыбнулась:

— Пейте без опаски.

«Точно заморский ученый, — еще больше утвердился в догадках Бабус. — Винца испробовать боится, у госпожи спрашивает».

И налил Горентио щедрую порцию лучшего вина из запасов Даяны. Подумал немного и плеснул в свою кружку из той же бутылки. «Сегодня можно. Сегодня, видать, праздник. Так сколько ж ей лет?!»

По всем Бабусовым меркам, его госпожа была женщина молодая. В дочки Бабусу годилась. И вдруг — сын совсем мужчина.

«Не-е-ет, что-то здесь не то. Не может у нее быть такого сына. Разве что приемный?»

Пробуя терпкое и довольно приятное вино, Эйринам наблюдал, как недоуменно разглядывает Зафса старик, прозванный почему-то Пивной Кружкой.

— Не будем им мешать, — шепнул ученый деду и, тихонько подергав того за рукав дорожного сюртука, сказал: — Покажите мне, пожалуйста, где тут у вас… удобства.

Понятие «удобство» в лексиконе Бабуса ни с чем не ассоциировалось. О том, что конкретно имеет в виду заморский гость, дед догадался по интонации.

— Сортир, что ли?

— Да, да… сортир, — кивнул на всякий случай Эйринам.

— Так это мигом. Так это рядом, — с непонятной историку гордостью засуетился дед. — Прямо в доме, только по ступенькам вниз пройти. У нашего старосты такого сортира нет. Дворец, а не сортир!

— Дворец? — опешил Эйринам и решил, что все же зря он кивнул. В его лексиконе «удобства» никак не ассоциировались со столь значительными сооружениями. — Ну что ж, — вздохнул ученый, — разберемся на месте. Пойдемте в ваш «дворец».

В небольшой деревянной пристройке Эйринам, к своему удивлению, обнаружил искомое: огороженный деревянной перегородкой нужник в виде ящика с дыркой посередине. Опустив голову, профессор убедился — таки «удобства». Дыра была сквозная и вела в выгребную яму.

Профессорский интерес к дырке Бабус понял по-своему:

— Ну, что я говорил. Дворец. Даже не воняет.

— Действительно… не воняет, — задумчиво согласился профессор и выставил Пивную Кружку за дверь. Если бы он этого не сделал, старик, пожалуй, остался бы лично наблюдать, как ощущение благодати от сухого и теплого «дворца» исходит от посетителя.

«Нравы, однако…»

Даяна и Зафс, держась за руки, сидели за столом друг напротив друга.

— Только через твои пальцы, мама, я чувствую, как что-то возвращается ко мне.

— Но почему ты все забыл? — с тревогой спрашивала мать.