Поводыри на распутье - Вадим Панов

Именно в Университетах можно было прикоснуться к истинной силе независимых корпораций.

К науке.

– На этот раз мы ехали достаточно медленно? – язвительно осведомилась Пэт, останавливая «Плуто».

– На этот раз мы ехали слишком медленно, – ответила Матильда.

– Какие мы храбрые.

– Представь себе – храбрые.

Удивленная Пэт внимательно посмотрела на подругу. Та сняла шлем, тряхнула светлыми волосами и ответила прямым, независимым взглядом.

– Что?

– Ты становишься другим человеком. – Пэт попыталась улыбнуться. Ей почти удалось.

– С тобой станешь. – Матильда поправила рюкзак: – Я опаздываю. Звякни мне, когда соберешься домой.

И поспешила к лабораторному корпусу.

– Чудеса!

Но обдумать произошедшие с Матильдой изменения девушке не дали. Рядом с «Плуто» припарковался желтенький, в тон опавшим листьям, спортивный мобиль, из которого высыпали три веселые девчонки.

– Пэт, привет!

– Приветики!

– Ты написала доклад?

– Ты уже слышала про Андрея? Его папаша сказал, что если он сдаст зимнюю сессию без троек, то полетит на «Гагарин Sol», представляешь?! На станцию!

– В космос!

– Там круто! Я видела передачу…

– А представляешь, что Андрюха ответил? Говорит, не хочу туристом на орбиту! Хочу спейс-слалом.

«И правильно!» – едва не вырвалось у Пэт. К счастью, она успела прикусить язык, и увлеченные болтовней подружки ничего не заметили.

«Не забывай о мелочах, – напутствовал ее Кирилл, рассказывая о нюансах новой жизни. – Мелочи тебя спасут. Или погубят».

В жизни Патриции Грязновой спейс-слалома не было. Так что не ей делиться о захватывающем и неповторимом чувстве, которое охватывает пилота шаттла при виде миллиардов звезд, до которых, кажется, можно дотянуться рукой. Ее дело восхищенно поддакивать и завистливо вздыхать, слушая о щедром предложении, которое сделал непутевому отпрыску богатый капер.

Чертовски трудная задача в восемнадцать с небольшим.

Моратти обеспечил Урзака всем, что тот потребовал: любая информация, доступная СБА, помощь находящихся в Москве агентов Цюриха, деньги, запасные «балалайки» и, разумеется, документы на все случаи жизни. Как ни странно, но в мире нанотехнологий и практически поголовного подключения к сети удостоверения продолжали играть свою роль: удостоверять личность. Многоуровневая система защиты, которую невозможно применить в «балалайках», почти со стопроцентной точностью гарантировала проверяющим, что перед ними именно тот человек, который указан в документе. Жетоны безов, личные карточки пилотов и космонавтов, удостоверения каперов, паспорта обычных жителей Анклавов – все они выдавались СБА. Надо ли говорить, что в коллекции Банума не было ни одного фальшивого документа? Настоящих, правда, тоже не было – только поддельные. Но проверку они могли выдержать любую.

Можно не беспокоиться.

И наслаждаться прохладой солнечного осеннего утра.

Насвистывая и пиная желтые листья, Урзак не спеша прогулялся по аллее до административного корпуса, уверенно отыскал кабинет начальника отдела кадров, вошел не постучав, властным жестом оборвал открывшего рот мужчину и продемонстрировал жетон:

– СБА. Проводится расследование. Мне нужен доступ к личным делам студентов первого курса.

Перемена после первой пары пролетела незаметно. Помимо щедрого предложения, которое получил их сокурсник, появилась новая тема для разговора: пошел слух, что Лейла Атанесян, заносчивая брюнетка из параллельной группы, собирается претендовать на титул Королевы Осени. Взбудораженные свежей сплетней, девушки занялись обсуждением недостатков внешности Лейлы, которое продолжилось и во время лекции, и во время следующего перерыва. Утомленная болтовней Патриция воспользовалась моментом и сбежала в кафетерий, где ее отыскал Илья.

– Пэт, привет! – Дементьев приземлился на соседний стул. – Хорошо, что ты одна.

– Девчонки придут минут через пять.

– Черт!

– Ты их стесняешься?

Пэт забавляла робость востроносого приятеля. Ну да, все понятно: детдомовское детство, бегство из России, главная страсть жизни – математика, но ведь нельзя же быть таким рохлей! В присутствии особ противоположного пола Дементьев терялся, краснел и с трудом мог связать два слова. К Пэт он привыкал больше трех недель и теперь мог общаться более-менее свободно, а вот в присутствии Матильды…

– Я по поводу нашего разговора, – быстрым шепотом произнес Илья, наклонившись к уху девушки. – Насчет гонки без «балалайки».

– Нашел выход?

Пэт спросила тоном… не самым заинтересованным. Чувствовалось, что тема перестала ее волновать. Илья на мгновение запнулся.

– Ты будешь гоняться? Или все отменилось?

– Ничего не отменилось.

– Тогда слушай: я придумал…

– Знаешь, – Пэт улыбнулась и положила ладонь на руку молодого человека, – я тоже думала и поняла, что вчера вела себя неправильно. Похоже, я была слишком… – Коротенькая, едва заметная пауза: она не хотела произносить «напугана». – Была слишком зла на свамперов. В общем, я сама справлюсь.

– Сама?

– Ага.

Она ответила с улыбкой, но в глазах девушки Илья увидел такую уверенность, что даже не попытался оспорить решение Пэт. Понял, что оно окончательное.

* * *

анклав: Цюрих

территория: Альпийская Поляна

«Замок Ван Глоссинга»

к дракону нужно приходить с подарками

Выборы – это не только интриги и подковерная возня. Не только тайные операции против конкурентов. Выборы – это еще и официальные встречи, деловые переговоры, во время которых приходится отвечать на щекотливые вопросы, налаживать связи и давать обещания. А самое главное – быть искренним. Ведь оценивали собеседники не радужные перспективы, что разворачивал кандидат, а его способность эти самые перспективы реализовать. И слышать они хотели не красивые слова, а факты. Гарантий они хотели. И правды.

Разумеется, Моратти давным-давно поднаторел в искусстве общения с верхолазами, знал, как правильно подать себя собеседникам любого уровня, да и самих собеседников знал как облупленных, ведь на каждого у СБА имелось солидное досье. Но встреча, которую он собрал сегодня, была особенной.

Переломной.

Время намеков и мелких взаимных услуг прошло, пора открывать карты и четко обозначить свою позицию: с кем? Пришла пора договоренностей, которые повлияют на судьбу всего мира. Именно так – на судьбу всего мира. Возможно, кому-то такая постановка вопроса покажется чересчур самонадеянной, ведь в кабинете президента СБА помимо хозяина находилось всего два гостя, но у каждого из них была такая сила, такая власть, что хватило бы и на десять тысяч гостей. К тому же, если все пройдет благополучно, эта встреча станет лишь первым звеном в цепи многих других переговоров, и решения, что будут на них приняты, бесповоротно изменят лицо цивилизации.