Под адским солнцем Рая - Васил Шторм

- Ага, - девушка пинком выбила дверь, и всадила в двух охранников по пуле. Учитывая, что пистолет у нее был без глушителя, шума она произвела немало.

- И нахер? - спросил я, быстро оглядев мониторы с многочисленных камер. Все они показывали пустые коридоры… как вдруг все мониторы погасли. Кроме одного. Этот показывал четырех охранников, настороженно стоящих рядом с какой-то дверью. Насторожили их, очевидно, звуки выстрелов.

- А чего мне было делать? - раздраженно ответила Валмет. - Ножом я бы могла не успеть отработать. Я ж не знала, что их тут только двое…

- А пистолет у меня попросить, конечно, не судьба, - фыркнул я, вытаскивая свой “Глок” с глушителем.

Девушка снова покраснела. Блин, она так мило краснеет по любому поводу!

- Ладно, забей, - я не удержался от улыбки, чем вызвал еще одну волну смущения, со стороны Софии, залившей ее щеки ярким румянцем. Черт, милота!

С трудом оторвавшись от милого лица одноглазой, я приблизил изображение с камеры. Номер комнаты - 324. Это, значит, третий этаж. Я глянул на Валмет. Та понятливо кивнула.

- Идем? - спросил я.

Она не ответила и быстро зашагала вперед. Я двинулся следом, снова засунув руки в карманы. Ну не мог я заставить себя воспринимать все окружающее всерьез, не мог! Хотя в голове крутилась мысль о том, что мое чувство опасности вполне могло тупо исчезнуть, так же внезапно, как и появилось. Кстати, “внутренний радар” мне бы сейчас очень не помешал… Но чего нет, того нет.

- Слышь, одноглазая, а ты знаешь русский?

Мой вопрос вовсе не был праздным. Очевидно, что перед тем, как вести Клирика к Аманде (если я, все-таки, решу его к ней вести), нужно с ним пообщаться. Желательно, чтобы Валмет не поняла нашего разговора. Если Клирик знает русский, а Валмет - нет, то это будет неплохая возможность.

- Нет.

София не умела врать. Вообще нет. Ну, вот, такая замечательная идея полетела ко всем чертям… хотя… тут у меня есть другая мысль. Может быть, даже более перспективная.

- А почему не учишь? - я понимал, что отвлекать разговором своего телохранителя, по сути единственного человека, который может меня сейчас реально защитить - несусветная глупость, но… блин. Чертова привычка полагаться на свое чувство опасности!

- А зачем? - Валмет даже остановилась, с любопытством глядя на меня.

- Ну, как… по-русски можно классно материться! Это лучший язык для того, чтобы ругаться!

- Ха! Синулаонкейленперсеешта!

- Опа! - я присвистнул от конструкции. - А это на каком сейчас было?

- Финский.

Поймите правильно, я знаю финский, причем знаю не так уж и плохо. Большинство, блин, моих прошлых поставок шло через “Страну тысячи озер”, но, раскрывать этот маленький секрет Валмет мне не хотелось. Из вредности. Раз уж она соврала мне о том, что не знает русский.

- Круто! Научишь?

Она, кажется, даже сбилась с шага:

- Чего?

- Финскому, говорю, научишь? - я улыбнулся, глядя, как ее щеки снова заливает румянец. Боже, мне это никогда не надоест!

- С какой стати? - она фыркнула, отвернулась, заметив мою реакцию.

- Ну… я буду учить тебя русскому, а ты меня - финскому. Круто?

Она бросила на меня недобрый взгляд. Я же продолжал легкомысленно болтать:

- А еще я бы научился так метать ножи… это, блин, круто, я тоже так хочу… из тебя наверняка отличный учитель!

Господи, когда она так краснеет, хочется подкалывать ее снова и снова. И не только подкалывать… Черт, что за глупые мысли в голову лезут?

Мы свернули в коридор, в конце которого располагалась нужная нам дверь. Охранники настороженно смотрели на приближающихся нас. Один встал, направляя в нашу сторону свою винтовку:

- Эй, вы кто? Что вы здесь делаете?

Идиоты. Я бы на их месте давно уже разрядил обойму, а потом уже разбирался… Хотя, нет. Я бы, как раз, и не разрядил. А вот Валмет, пожалуй, бы даже не раздумывала. И угрызениями совести бы не мучилась, даже если бы мы оказались совсем мирными прохожими.

- Одолжишь мне свой пистолет? - продолжая шагать вперед, скучающим тоном спросила София.

- Да ладно уж, - я отмахнулся. - Чего уж теперь-то? Вали так.

Девушка пожала плечами. Я даже не успел различить ее движение - она двигалась слишком быстро. Мгновение и несколько выстрелов сливаются в один протяжный хлопок, а четыре охранника падают в другом конце коридора.

Мне вдруг пришло в голову, что мое чувство опасности молчит просто потому, что с такой защитницей мне реально ничего не угрожает.

- Круто, - повторил я. - М… помнится, мы говорили о том, что ты будешь меня учить финскому и метанию ножей. Так вот, стрельбе тоже. В обязательном порядке.

Господи, это мне реально никогда не надоест! Она краснеет даже милее, чем… чем… черт, она милее, чем котики в интернете!

Я спокойно перешагнул через очередной труп, стараясь не наступить на лужу крови. Толкнул дверь. Внутри позади длинного стола стоял высокий черноволосый человек, в обычном для итальянцев темном костюме, прижимая дуло пистолета к виску какого-то паренька. Пареньку, на вид, было лет двадцать, он был абсолютно лыс, на носу его красовались маленькие квадратные очки. С виска вдоль шеи и дальше вниз, под широкую футболку тянулась вязь красочных татуировок. В общем, парень обращал на себя внимание.

- И кто из вас Клирик? - скучающим голосом спросил я, лихорадочно пытаясь придумать, что делать. Ситуацию с заложником я явно не учел.

- Очень смешно, - ответил парень с татуировками, бросив на меня неприязненный взгляд.

- Это означало “Я”? - понятно, что надо затягивать разговор, но, блин, что же придумать-то?!

- Заткнитесь! Оба заткнитесь! Скоро тут будет подкрепление, и мы… мы… мы вас всех… всех! - кажется, у итальянца начиналась истерика.

Блин. Вот только истеричек мне здесь не хватало.

- Руки вверх! - вспомнил о главном мафиози. - Иначе я его убью!

Я поймал вопросительный взгляд Валмет. Пожал плечами… плечом, и начал медленно поднимать руки… руку.

Выстрел.

С кончика дула пистолета Софии поднимался легкий дымок, а итальянец медленно заваливался назад с аккуратной дырочкой во лбу.

Клирик шумно сглотнул. Я тяжело вздохнул, с укором глядя на Валмет. Та, поймав мой взгляд, снова начала заливаться румянцем:

- Что?!

- Ты его чуть до инфаркта не довела, одноглазая, - укоризненно сказал я, полюбовавшись ее милым