Крайний срок - Мира Грант

Келли впала в настоящий шок. Я изо всех сил постарался не обращать на нее внимания.

— Мы получили от доктора Конноли файлы, в которых содержится крайне серьезная информация. Простите, но ваша лаборатория пользуется дурной репутацией в научных кругах. Мало кому придет в голову, что мы могли отправиться к вам. Мои ребята — люди сообразительные. Вообще-то в файлах не было упоминаний о гигантском псе, иначе мы поехали бы в другое место. А теперь мне хотелось бы вас спросить: вы — доктор Эбби? Если — нет, может, вы подскажете, где ее найти? Мне как-то не очень уютно здесь стоять перед Джо.

— Почему же вы сразу не ввели меня в курс дела? — Она опустила ружье, тепло и искренне улыбнувшись. — Я — доктор Эбби. Зовите меня просто Шеннон. Я всегда рада таким гостям. Особенно — с интересными связями. — Ее взгляд упал на Келли. Шеннон сразу помрачнела. Конноли, в свою очередь, гневно уставилась на меня и не заметила реакции доктора Эбби. — Пожалуйста, милости прошу.

Аларих обрел дар речи. Робко кашлянув, он спросил:

— А… собака тоже пойдет?

— Конечно. Джо — менеджер моей лаборатории. Правда, Джо?

Огромный пес так оглушительно гавкнул, что у меня заложило уши. Потом он сел и застучал хвостом по асфальту. Мегги еле сдерживалась, чтобы не броситься к мастифу на шею. Доктор Эбби произнесла: — Он не кусается. Джо, всем этим людям — гостевые пропуска. Понял?

Пес поднялся и завилял хвостом.

— Можно мне его погладить? — взволнованно спросила Мегги.

— А ты не могла бы приласкать это живое нарушение закона после того, как мы окажемся внутри? — заявил я.

— Заходите. — Шеннон указала на открытую дверь. — Сначала — леди.

— Наша очередь, принцесса.

Бекс взяла Келли под руку и буквально перетащила девушку через порог. За ними последовала Мегги. Она то и дело бросала любовные взгляды на псину. Аларих растерянно взглянул на меня и побрел за Мегги. Он явно не желал оставлять ее одну в компании с абсолютно (по его мнению) безумным ученым.

Доктор Эбби удивленно обратилась ко мне:

— Вы к нам присоединитесь?

— Да. Спасибо. — Я изо всех сил постарался принять гордый и независимый вид. Я даже рискнул хорошенько потрепать загривок Джо. — Хорошая собачка.

Пес издал низкий гортанный звук. Мне хотелось верить, этот сигнал означал, что Джо доволен, а не собирается оттяпать мне руку по локоть. Закон, запрещающий людям содержать любых домашних животных, чей вес превышает критическую массу в сорок фунтов, был назван в честь моих приемных родителей. Поэтому, как вы понимаете, с собаками я в жизни не соприкасался — за исключением карликовых бульдожек-эпилептиков нашей Мегги.

Доктор Эбби смешливо фыркнула и прошествовала за нами. Джо замыкал процессию. Моя слабая надежда на то, что пес-гигант останется снаружи и поработает сторожем, угасла.

Я так напряженно наблюдал за собакой, что налетел на Бекс и подтолкнул ее на полшага вперед.

— Ой, прости, — извинился я.

Тс-с-с-с! — прошипела Джорджия. — Смотри.

Я послушался и моментально понял, почему мои спутники замерли на месте как вкопанные. Мы были уже в конце короткого коридора. Ребята оторопело смотрели вперед, на выпотрошенное помещение бывшего склада ИТ-комплекса. Я ожидал увидеть неряшливую полуподвальную каморку со старой техникой, пригодной лишь для поддержания сайта, которым управляет компания подростков. А перед нами предстала абсолютно функциональная лаборатория, действующая вопреки всем разумным мерам предосторожности, да еще с новым и мощным оборудованием.

Все внутренние перекрытия, не требующие структурной поддержки, были сломаны и заменены лабиринтом кабинок, переносных изоляционных навесов и клеток с подопытными животными. Штабеля компьютерных серверов возвышались рядом с кроличьими загончиками. Пол был уставлен гидропонными желобами, в которых зеленели растения, смутно знакомые мне по огородным грядкам Мегги. Помещение заливал ровный яркий белый свет. Везде сновали сотрудники. Я сразу заметил, что их глаза скрывали либо темные очки, либо прозрачные пластиковые ленты. Последние обычно используют в больницах для защиты глазной сетчатки пациентов с локализованными вирусными поражениями.

Келли взирала на лабораторию, выпятив нижнюю губу, с нескрываемым отвращением.

— Ужасно, — выдохнула она, повернувшись ко мне. — Нам следует немедленно уйти. Просто отвратительно. Здесь нарушается такое количество медицинских и этических законов, что даже страшно начать считать, и…

— Лаборатория не подчиняется ЦКЗ. Поэтому нарушать правила плохо, не так ли? — спросила Мегги ледяным тоном.

Келли замерла, не договорив начатую фразу.

— Вы не понимаете, — медленно произнесла она. — С таким оборудованием… можно творить такое… Немыслимо. Вот, например, генетический секвенсор. — Она указала на незнакомый мне прибор. — Если бы я пожелала, я бы могла создать новый вирус с его помощью.

— Давайте не будем обижать хороших людей, ладно? — попросил я. — Свое возмущение вы выскажете в другой обстановке.

В лаборатории таких размеров могли легко и просто избавиться от трупов. Меньше всего мне хотелось провоцировать доктора Эбби.

Джо вразвалочку подошел и остановился рядом со мной, дружелюбно вывесив язык. Мегги сразу опустилась на колени и протянула к собаке руку, сжатую в кулак. Она словно подзывала к себе одного из своих бульдогов. Джо снизошел настолько, что склонил голову и обнюхал ее руку. А в следующее мгновение он уже вылизывал ее ладонь и восторженно вилял хвостом. Мегг, в свою очередь, энергично трепала холку мастифа.

— Почти никто не осмеливается на такое, — призналась доктор Эбби, вернувшись к нам.

Свое ружье она оставила где-то между наружной дверью и входом в лабораторию, но на ней по-прежнему белела лабораторная одежда. Я догадался, что несколько ламп на потолке испускали свет любимой частоты Джорджии — так называемый «черный свет».[10]Ткань халата едва заметно флуоресцировала.

— Большинство людей предпочитают не рисковать, — заметила Келли.

— Ну… этих ребят не запугаешь, — хмыкнула доктор Эбби. — К тому же Джо не опасен. У него иммунитет, верно, мой милый?

При упоминании своей клички мастиф обернулся, отчаянно размахивая хвостом.

Все, кроме Мегги, продолжавшей оказывать знаки поклонения псу, повернулись к Шеннон. Как ни странно, первым дар речи обрел Аларих. Он спросил:

— Вы серьезно? Но ведь он явно весит больше шестидесяти фунтов. Откуда же у него возьмется иммунитет?

Доктор Эбби пожала плечами.