Стратегия блицкрига - Алексей Фомичев

В небольшой комнатушке с низким потолком и одним-единственным окошком, узким, похожим на щель, кроме дряхлой бабки никого не было. Однако из второй комнатки донесся приглушенный вскрик, явно женский. Капитан дал знак десятнику, отбросил занавеску и прыжком влетел в проем.

Еще в прыжке он развернулся, присел, уходя от возможного удара и готовый ударить сразу фальшионом и ножом. Но на него никто не нападал. Зато из-под лавки смотрели две пары донельзя испуганных глаз.

Берган спрятал нож и знаком приказал хозяевам вылезать. В этот момент из другой комнаты раздался шум и ругань десятника.

– Бех, что у тебя?

Десятник ответил не сразу, потом опять выругался и прохрипел:

– Старика нашел под тряпьем.

– Живой?

– Да.

– Тащи сюда!

Повинуясь жесту и грозному оклику, из-под лавки вылезли две бабы. Одной уже за тридцать, оплывшая фигура, вислая грудь и натруженные от работы руки. Правда, лицо миловидное и глаза живые.

А вот второй бабой оказалась… девчонка! В самом соку, лет пятнадцати, а то и меньше. Мешковатая одежда не скрывала ни стройной фигуры, ни высокой налитой груди. Лицо красивое, даже очень. И вообще, ладная такая девчонка. В глазах страх, щеки бледные, губа закушена.

Капитан подошел к ней, бросил еще один взгляд, провел рукой по стянутым косой волосам. Платок спал и волосы стали видны во всей своей красе.

Десятник втолкнул в комнатку мужика лет сорока с лишним, сгорбленного, с длинными руками.

Видимо, все семейство в сборе. Попрятаться не успели, теперь ждали, какую участь им приготовят захватчики.

Времени у Бергана не было совсем. Надо идти дальше, зачищать город, искать воинов короля. Но уйти просто так он не мог, завороженный красотой девчонки. Даже десятник, сам отец трех дочерей, и тот засмотрелся на молодку.

– Бех, скажешь, чтобы сюда потом никто не подходил, ясно?

Десятник сообразил, кивнул и добавил:

– Я на стене знак нарисую.

– Во-во. Мол, не трогать!

Капитан подмигнул девчонке, бросил взгляд на ее родителей и пошел к выходу. С улицы опять раздались выкрики, надо быть там, с ротой.

Хлопот хватило до самого вечера. Оставшийся за полковника начальник штаба майор Мохетог проверил расстановку постов, приказал выставить дополнительные, а потом ушел в крепость. Там нашли большие запасы продовольствия, фуража, железа, кож и прочего.

С полком шел один из помощников заместителя командира корпуса по тылу. Вообще-то на нем лежали все вопросы сбора и сохранения припасов, но пока один он не успевал. Сейчас этот помощник с двумя десятками бойцов обходил город и проверял запасы у жителей.

Берган как всегда проверил расстановку постов, обошел свой сектор, что выделил ему Мохетог, проследил за тем, чтобы рота вовремя поужинала, а потом легла отдыхать. И только после этого, оставив за себя оруженосца, пошел в тот дом.

Он опасался, что девчонка с родителями могли исчезнуть, хотя вряд ли бы они миновали посты. Но тревога все же тянула душу.

Однако все были на месте. Мать и отец девчонки встретили капитана настороженно и с опаской. Уже прошли по улицам и дворам гонцы, уже прокричали приказы новых хозяев, обещали никого не трогать и не грабить. Но требовали подчинения. Полного. А за попытку напасть на хордингов или скрыть что-то обещали смерть.

Берган видел страх в глазах хозяев дома, видел желание удрать как можно дальше. Но внимания на это не обращал. Его интересовала девушка.

– Где она? – отрывисто спросил он и, уловив слабый кивок мамаши в сторону второй комнатенки, пригрозил: – Не лезьте туда!

В комнате царил полумрак. Тонкая лучина, воткнутая в стену, едва освещала помещение и сжавшуюся фигурку на низкой лавке. Когда капитан вошел, девчонка вздрогнула и спрятала лицо.

Берган подошел вплотную, положил руку на плечо девчонки и заставил встать. Отвел ее руки от лица, всмотрелся. Хороша, очень хороша! Молода, хотя уже в возрасте, когда девочки становятся не только женами, но и матерями.

Чем-то она напоминала капитану его первую жену, умершую во время родов. Наверное, выражением лица и взглядом. Та тоже поначалу дичилась.

– Как тебя зовут? – спросил он, приглушая голос.

Девчонка ответила не сразу, долго молчала, потом едва вышептала:

– Акеара…

Легкая – на местном наречии. Подходящее имя. Девочка и впрямь легка и бегает, наверное, быстро.

Капитан провел рукой по ее плечу, заметил страх в глазах и скупо улыбнулся.

– Ты мне нравишься. Акеара…

Девчонка увидела хищное выражение его глаз, попыталась отойти, но сильная рука удержала ее на месте. Она закрыла глаза, вздохнула, отчего грудь пришла в движение.

Капитан поднял девчонку на руки и подошел к лежаку. Это был настил из досок, застеленный сеном и накрытый шкурами. Не очень мягкий, но вполне пригодный для отдыха.

Берган уложил девчонку на лежак, ловким движением стянул с нее платье, преодолевая слабое сопротивление, повернул на спину и навис над ней. Девчонка слабо вскрикнула, попыталась закрыть руками грудь и низ живота.

Капитана это распалило, он стащил с себя одежду, потом погладил девчонку по голове, шепнул: «Не бойся». Слова подействовали мало, девчонка одеревенела. Но капитан знал, что делать. Сильным, но мягким движением он развел ноги девчонки в стороны и осторожно вошел в нее.

Девчонка выгнулась, вскрикнула раз, другой, попробовала сбросить с себя тяжелое тело, но ничего, конечно, не вышло. И тогда она застонала. Не догадываясь, что этим только распаляет страсть капитана еще больше.

Берган слышал шум в другой комнате, но не останавливался. Накопленное за время похода желание, наконец, нашло выход. Он продолжал дело, чувствуя, как девчонка под ним размякает и больше не сопротивляется…

Через полчаса он вышел из комнаты, на ходу застегивая пояс. Увидел сидящих у оконца родителей девчонки, покопался в поясном кошеле, вытащил две серебряные монетки. Такие перед самым походом начали делать в княжестве вместе с медными. Это были новые деньги и хординги пока к ним привыкали.

Капитан положил монетки на стол.

– Я беру вашу дочь в жены. Теперь она моя! Это подарок и выкуп. Завтра приеду, привезу еще подарок. Купите ей хорошей одежды и еды. И себе тоже.

Хозяин дома смотрел на чужого воина со смешанным чувством изумления и страха. В жены? Значит, не убьет?

– Вы меня слышите?

– Да, мэор, – выдавил мужчина.

– Мы пойдем дальше, а она пока останется здесь. Скоро сюда придут наши. Ей помогут, если надо. Переселят в другой дом, этот плох. Теперь она жена командира, ей положена выплата. Если понесет дитя – еще одна выплата. Понимаете?