Конкистадоры - Дмитрий Светлов

Абсолютная правда, только фактически согласие на губернаторство никак не было связано с верностью королю. «Семейный совет» пришел к выводу, что губернаторство послужит отличной ширмой для развития земель от Ориноко до Амазонки. Испания не будет препятствовать вывозу специалистов и дворян, да и из других стран люди будут ехать в испанскую колонию. Выступать в роли официального лица намного выгоднее, чем очередным проходимцем-конкистадором.

— Неужели сомневались? Сколько золота дают ваши прииски на Ориноко? — спросила донна Аугуста.

— Пятьдесят-семьдесят тонн в год, плюс столько же прииски в Гайане, плюс алмазные копи. Мы не бедствуем.

— По слухам, вы причастны к пиратам.

— Мы воевали против Испании на стороне Нидерландов.

— Сейчас переметнулись и будете воевать против Нидерландов?

— Нет, готовимся к войне с Турцией.

— Я все хочу спросить об истинной причине вашего интереса к Черному болоту, — вступил в разговор Антонио де Миран.

— Мы сказали правду: земляное масло надо исследовать.

— Я пробовал из него выделить серу, чуть весь дом не сжег.

— Земляное масло весьма огнеопасно, требуется повышенная осторожность. Вы не возьметесь за поставку нескольких бочек в месяц?

— Собирать его на земле не очень просто.

— Рабы выкопают неглубокий колодец, пускай черпают масло по мере заполнения.

Дон Антонио де Миран не отказался от возможности дополнительного заработка. Тут же оговорили детали бизнес-соглашения и ударили по рукам.

Утром основная часть экспедиции отправилась в порт. На шхуне прибрежного плавания дойдут до Куракао, — затем на корабле до Картахены. Впереди много дел, в первую очередь — подготовка к встрече с вождями в истоках Амазонки. Активность европейцев насторожила многих вождей, недочеты в подготовке могут обернуться снежным комом проблем. По времени «Варяг» должен уже вернуться из Нассау вместе с новостроем, которому дали имя «Аврора». Близнецы остались только со слугами, деловые переговоры с соседями и соратниками Антонио де Мирана — это только повод. Вопросы выращивания и переработки хлопка способен решить любой управляющий Торгового дома Дагера. У братьев появился отличный повод прямого знакомства с теми, кто создает новое государство. Хлопковые плантаторы собрались на третий день. Новость о том, что новый губернатор в гостях у дона Антонио де Мирана разлетелась очень быстро. В результате приехали плантаторы со всей округи, аж четыре семьи. Вообще-то латифундий насчитывалось больше, но остальные являлись простолюдинами, дорога на дворянскую виллу для них была заказана. Увы, Саша и Вова вынуждены были считаться с нравами эпохи. Придется повторить беседу с беглыми горожанами и крестьянами. Именно беглыми: люди уезжали из Испании по трем причинам — скрывались от кредиторов, призыва в армию или от преследования инквизиции. В большинстве случаев кредиторы не искали должников. Америка далеко, поиск не оправдывает финансовые потери. Ну а король и церковь «прощали» беглецов, ибо настоящие отступники и еретики не имели шанса уйти от кары.

Основной вопрос о продаже хлопка и покупке нужных товаров решили практически сразу. Далее пошли обычные посиделки, люди приехали пообщаться, поговорить «за жизнь», посмотреть на нового губернатора. Каждое семейство привезло свое вино, и дегустация проходила с восхода до заката с перерывами на отдых. Новость о предстоящих выборах в кортесы каждый воспринимал по-своему. Одни — совершенно безразлично, другие с энтузиазмом обсуждали открывающиеся перспективы. В Испании кортесы запретили совсем недавно. Карл V Габсбург правил единоличным монархом, его совсем не интересовало мнение общества. Зато слова Саши о том, что в кортесы не могут избираться служители церкви и офицеры армии, послужили поводом для активной дискуссии. Почти все выразили свое несогласие, причисляя обе категории к элите общества. Осторожно, стараясь не затронуть эмоциональную сторону спорной темы, братья объясняли свою позицию. Главным тезисом было то, что церковь не должна вмешиваться в светскую жизнь. Имея огромное влияние на общество, церковники неизбежно принесут только вред, ибо они не обладают необходимыми светскими знаниями. В качестве примера можно было бы привести университеты, по сути — аналог русских духовных академий. Но в данное время такой пример не пройдет. Постулат о том, что армия должна стоять в стороне от внутриполитических споров, также не нашел понимания и своих сторонников. Пришлось на ходу придумывать новый довод.

— В условиях отдаленной колонии мы вынуждены привлекать наемников, — нашелся Вова. — Временные люди не должны влиять на наши желания.

— Вообще-то вы правы, господин адмирал, — поддержал хозяин дома, — нам безразлично мнение всяких французов и немцев.

— Но они все же дворяне, — возразил один из гостей, — права дворянства не могут ущемляться.

— Кто говорит об ущемлении прав? — возразил Вова. — Голосуют не только дворяне, но и прочие сословия.

Так в активном обмене мнениями и спорах прошло две недели. В большинстве случаев пустопорожняя говорильня, но люди приехали именно пообщаться, а это дорогого стоит. Жизнь без телевизора, радио и газет, а тут разговор с новыми людьми. Противники участия в кортесах служителей церкви нашли неожиданный довод. Если Испания от нас отказалась, то мы должны строить свое государство. Для этого в кортесах должны быть представители только дворян и торговцев. Церковь неизбежно будет оглядываться на Рим, тянуть Новую Гранаду обратно под королевскую власть. При этом никто не разделял людей на европейцев и аборигенов. К дворянам в равной степени причисляли вождей местных племен. Расставание получилось по-настоящему товарищеским. За короткое время не просто познакомились, люди смогли узнать жизненные позиции губернатора и его приближенных. В свою очередь братья смогли почувствовать дух первопоселенцев.

После отъезда губернатора гости еще долго оставались на вилле Антонио де Миран. По инерции продолжались споры и рассуждения о будущем Новой Гранады. Но центральной темой разговоров стал сам губернатор и его брат-близнец. Женская часть общества обсуждала их внешние данные: стиль и качество одежды, носимые украшения, манеры поведения. Женщинам нравились их молодость и спокойное отношение к вину. Мужчины, наоборот, считали молодость недостатком. В то же время им импонировало, что губернатор и его брат всегда внимательно выслушивали любое мнение, никогда не перебивали и не спешили с ответом. Кроме этого, и мужчины, и женщины пересказывали друг другу все, что услышали от слуг и секретаря губернатора, которые сопровождали братьев во всех путешествиях и рассказали много интересных историй. Немаловажную роль играл тот факт, что оба юноши не женаты, что давало некоторым семьям стимул для продолжения сближения с близнецами. А что? Молоды, при деньгах и положении, не глупы и не уроды. То, что у них есть арабские наложницы, только придавало дополнительный шарм. Они не жены или любовницы, это как милые комнатные собачки, которые нужны для отдыха и развлечений.

Братья отправились на второй раунд переговоров теперь уже более чем с десятком хлопковых плантаторов. От этой встречи ожидали больше пользы, ибо разговор пойдет с людьми без предрассудков сословного статуса. Однако все началась с неприятного сюрприза. На виллу латифундии сеньора Антонио Тахо приехали в конце дня. Именно здесь, как сообщил проводник, он же старший слуга, собрались «нетитулованные» хлопковые плантаторы. Какой-то отстраненный, даже сконфуженный вид встречающих мгновенно насторожил братьев.