Шоколадная принцесса - Габриэлла Зевин

— Пойдем, — сказала я Скарлет.

И тут один из театральных парней пригласил Скарлет на танец. Мне не хотелось быть грубой, так что я сказала, что подожду.

Скарлет отправилась на танцпол. Песня была быстрой, и она явно танцевала гораздо лучше, чем ее партнер. Я была рада, что танец не оказался для нее провалом. За Скарлет я увидела Вина, который танцевал с Алисон. На ней было белое платье до колен, выгодно оттеняющее ее кожу и волосы. Она выглядела очень элегантной и очень взрослой. Вин снял галстук и закатал рукава; думаю, что он все еще был разгорячен после представления, так как его короткие волосы закрутились в колечки около ушей. Я никогда раньше этого не замечала. Не знаю почему, но эти колечки показались мне до смешного милыми и неотразимо привлекательными.

Так как я была на грани бессмысленного приступа жалости к себе, то решила пойти к буфетной стойке, чтобы взять стакан фруктового пунша.

Тут заиграла другая песня, более медленная, и чья-то рука опустилась мне на плечо.

— Мисс Баланчина, — сказал Вин.

Я обернулась. Он смотрел на меня яркими и робкими глазами.

Почему-то то, что я слышала его музыку, заставило меня чувствовать себя неловко.

— Я рада, что ты подошел. Мне очень понравилось… ты хорошо играл.

Не самое красноречивое высказывание, если не сказать более.

— Потанцуй со мной, — сказал он. — Я знаю, что выставляю себя дураком, что ты, может быть, думаешь: «Сколько раз я должна отказать этому парню, чтобы он наконец понял?»

Я замотала головой.

— Но мне все равно. Я вижу, что ты стоишь в своем красном платье у столика с бокалами пунша, и что-то говорит мне, что надо сделать еще одну попытку. Я думаю: «Она стоит того, чтобы узнать ее получше».

— Но ты тут с другой девушкой, — указала я.

— Алисон? Она просто друг. Мои родители много лет знают ее родителей. Я оказываю ей услугу. Ее отец против ее бойфренда, так что я сбиваю родителей со следа.

— Для меня это выглядело по-другому.

— Перестань. Потанцуй со мной. Осталась только половина песни. Кому от этого будет плохо?

— Нет, — сказала я и добавила, так как не хотела, чтобы он думал плохо обо мне: — Я хотела бы, но я не могу.

Я вышла из зала в коридор, чтобы взять пальто. Скарлет придется идти домой без меня. Вин пошел за мной.

— Что это значит? Я не понимаю тебя.

Почему-то я не смогла сразу попасть в рукав.

— Подожди, дай я помогу.

Он наклонился надо мной и помог вдеть руку в рукав.

— Мне не нужна твоя помощь, — сказала я, но было слишком поздно. Я перестала владеть собой. Я знала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но я встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

Его губы были одновременно сладкими и солоноватыми. Потребовалось около секунды, чтобы он ответил на поцелуй, но как ответил!

— Прости меня, мне не надо было этого делать, — сказала я.

— Ты говоришь ужасные вещи, — ответил он.

И потом я выскочила из школьных дверей наружу, в бодрящий ноябрьский воздух.

Странно было то, что я собиралась выбежать одна, но почему-то схватила Вина за руку.

Мы дошли до моей квартиры.

Мы немного целовались в гостиной, и если быть честной (Боже, прости мне!), я бы не возражала, если бы он зашел дальше. Но я была не такой девушкой и, слава богу, Вин был не таким парнем.

Всю ночь мы болтали о разных пустяках.

А потом взошло солнце, и так как он сильно мне нравился, я знала, что нужно будет поговорить кое о чем очень личном: о его отце.

— Ты мне нравишься, — сказала я.

— Отлично, — ответил он.

— Я хочу рассказать тебе одну историю.

Он сказал, что любит истории, но я ответила, что эта может ему не понравиться. И я рассказала, как я встретилась с его отцом.

Его глаза сузились, их цвет, казалось, сменился с чистого ясного неба на сумерки перед ураганом.

— Мне наплевать на то, что он думает или говорит, Аня.

Но я сомневалась в этом.

— А мне не наплевать на то, что он думает, — сказала я. — Мне приходится.

Я объяснила, что мне не хочется, чтобы гнев его отца обрушился на нашу семью. В отличие от Скарлет, Вин не сказал, что такая возможность выглядит смешно.

— Так что поэтому мы не можем быть вместе.

Он обдумал мои слова.

— Мне очень жаль, что он сказал это тебе, но плюнь на него. Серьезно, плюнь. Мои поступки — не его дело.

— Но это не так, Вин. Я могу понять его точку зрения.

Он поцеловал меня, и в этот момент я забыла о точке зрения Чарльза Делакруа.

Уже было около половины восьмого, когда Нетти, все еще в пижаме, появилась на пороге своей комнаты.

— Как прошла вечеринка, Анни? — И тут она заметила Вина. — Ой!

— Привет! — сказал он.

— Он уже уходит, — добавила я.

Но Вин стоял на месте, и я подтолкнула его в сторону выхода.

— Пойду поговорю с отцом прямо сейчас, — сказал Вин тоном, по которому я не смогла определить, шутил он или был серьезен.

— И что ты ему скажешь?

— Что наша любовь слишком сильна, чтобы он мог ее разрушить!

— Но я тебя еще не люблю.

— О, ты полюбишь.

— У меня мысль получше. Пусть то, что мы встречаемся, будет секретом, пока мы не выясним, насколько это серьезно. Зачем бить тревогу, когда мы даже не знаем, не расстанемся ли в скором времени?

— Хммм, — протянул Вин. — Думаю, ты самая неромантическая девушка, которую я когда-либо встречал.

— Приму это за комплимент, — рассмеялась я. — Я всего лишь пытаюсь мыслить практично.

— Чудесно. Да, это можно назвать практичным.

Лифт подошел, и Вин уехал. А я, честно говоря, чувствовала себя менее практичной, чем когда бы то ни было.

Нетти ждала меня в квартире.

— И что это было? — спросила она.

— Ничего.

— Нет, определенно что-то было, — сказала моя младшая сестра.

— Ты принимаешь желаемое за действительное. А сейчас — что ты хочешь на завтрак?

— Яйца. И любовную историю, если у тебя такая есть, Анни. Очень романтичную, яркую, с кучей поцелуев и все такое.

Я проигнорировала ее слова.

— Яйца, значит.

— Ты уже рассказала Скарлет? — спросила Нетти.

— Нет, потому что рассказывать нечего.