Подаренная лесом - Рина Ских

Дэниел

После того, как Аврора едва не довела меня до сердечного приступа, резанув ножом по венам, мой дар с каждым днем отзывался все лучше и лучше. Поначалу на мои попытки реагировал неохотно, но однажды проторенный путь уже не был таким непреодолимым. Прошло чуть больше месяца, и я уже мог управляться с ним, как и несколько лет назад. Первое время всерьез собирался скрывать ото всех наличие во мне магии. Но приходить к упавшему с высокого дерева ребенку, видеть сломанную кость, боль в его глазах и не воспользоваться магией? То же касалось и некоторых давних болячек у старшего поколения. Безусловно, мои снадобья медленно, но верно вылечивали или приносили желанное облегчение, но с целительской магией выздоровление проходило в разы быстрее.

К счастью, жители деревни не восприняли появление у меня дара как нечто сверхординарное. Всего пару раз спросили, почему не использовал ранее. Пришлось соврать, что некогда перенапрягся и дар почти перегорел и долгие годы не отзывался. От вранья было неловко, особенно когда селяне принялись меня жалеть и даже робко предложили лечить их по старинке, без магии, чтобы подобное не повторилось. Но я поспешил заверить, что для них у меня всегда будет вдосталь магии. На этом вопросы закончилось.

Вновь потекли обычные дни без особых происшествий. С приходом тепла Аврора все чаще пропадала в лесу, но всегда возвращалась засветло, изредка я составлял ей компанию. Каждый раз удивлялся, как мог раньше не замечать, насколько она удивительна и как сильно меняется, ступая под покров деревьев. Фея, дриада, лесной дух, богиня — кто угодно, но не простой человек из плоти и крови.

Да и сам лес словно преображался, олицетворяя собой живое воплощение детской сказки. Сотни разноцветных бабочек, вздымавшихся в воздух при появлении Авроры, окутывали ее живым ореолом. Колючие ветки убирались с ее пути, цветы распускались там, где она могла бы их увидеть, а с наступлением сумерек светлячки освещали ей путь… Мое лесное чудо, моя кельриана, моя Рори…

Но и нам — людям — было еще чем удивить мою богиню. Она с удовольствием проводила время с деревенскими детьми, присматривала за ними, играла в различные веселые игры и даже понемногу обучала их чтению и счету. Только, похоже, особо не задумывалась, откуда, собственно, они взялись.

К счастью, в деревне есть своя повитуха, и когда одна из молодых селянок родила сына и за мной прислали, чтобы убедиться, что с грудничком все в порядке, Аврора из любопытства отправилась со мной.

Все время, что осматривал новорожденного и счастливую мамочку, девушка, затаив дыхание, с благоговением и толикой страха рассматривала малыша. Пока шли домой, она была непривычно задумчива, на мои вопросы отвечала невпопад, и я, в конце концов, оставил ее в покое. Дома она еще некоторое время бездумно смотрела куда-то вдаль, устроившись на деревянных ступеньках крыльца в лучах теплого весеннего солнца. Кот примостился рядом, но Рори лишь рассеянно погладила по лобастой башке и продолжила смотреть куда-то за горизонт. Выждав некоторое время и отметив, что после обеда поднялся холодный ветер, вынес из дома теплый плед и, невзирая на ее вялое возмущение, укутал девушку.

— Раньше никогда не видела младенцев? — я присел рядом, столкнув недовольно фыркнувшего кота, тут же мстительно впившегося когтями мне в бедро.

Ойкнув, попытался незаметно пихнуть наглую скотину, но Аврора, рассеянно улыбнувшись, подхватила его на руки. У того глаза засияли торжеством и, клянусь, он едва сдержался, чтобы не показать мне язык.

— Я и детей-то раньше не видела. По крайней мере, так близко. Все мои избранные были аристократами, жившими отдельно от их семей. У слуг, возможно, были дети, но со мной их не знакомили, — усмехнулась она, почесывая кота под подбородком.

— А у тебя могут быть дети? — выпалил я неожиданно для себя.

И только потом понял, насколько бестактный вопрос задал. Был готов просить прощения, но слова будто застряли в горле, не желая сформироваться в полноценную фразу. Аврора медленно покачала головой.

— Насколько бы человечной я ни стала, сущность не изменить — я все тот же сгусток энергии, принявший обличье девушки… — она грустно улыбнулась, продолжая смотреть в сторону леса.