Седьмая жена для Владыки - Элиз Холгер

- Астра… Астра…

- Мой, владыка? – Приподнялась на локтях, внимательно вслушиваясь в хриплый голос мужа. – Ваша Астра здесь. И ни за что не покинет вас, пока вы не очнетесь.

Но он все повторял одно и тоже. Похоже Волшан все же сказал ему мое настоящее имя. Слышать его из уст Владыки было не привычно. Похоже у мужа был беспокойный сон. Поэтому я легла поближе, стараясь не касаться его ран, и стала оглаживать ладонью его руку, плечо и голову, при этом напевая старую колыбельную, которую я в детстве пела сама себе.

Владыка немного успокоился. Колыбельной я уложила спать как его, так и себя.

Прошло еще четыре дня. Целитель каждый день приходил к одному и тому же времени, обрабатывать раны моего мужа, который все еще был без сознания. Я уже начинала волноваться, ведь Владыка должен был очнутся еще день назад.

Но с другой стороны раны затягивались очень и очень стремительно. Даже не думала, что такое может быть. И это было единственным что радовало. Потому что сама я чувствовала себя все хуже и хуже, хотя бы потому что совсем не высыпалась.

Не потому, что я не спала, нет. Я каждый день засыпала после ухода целителя рядом с Владыкой. Меня тревожили сны. Они были таким красочными, яркими, что мой мозг просто не успевал отдохнуть.

Сначала мне снился источник рода моего мужа. Он словно чувствовал меня и звал к себе. Я спускалась по лестнице ниже на пару этажей, затем много проходила по коридорам, поднималась, снова спускалась. И в конце всегда оказывалась у каменной двери, которая исчезала стоило мне коснуться ее.

За дверью была небольшая комната, которую я особо не запоминала. Больше всего откладывалась в памяти клубящаяся чистая Тьма, окутывающая меня с ног до головы. Впереди стоял каменный алтарь, на котором лежал небольшой светящийся ярким светом кинжал.

Меня так тянуло к нему, что я не могла не коснуться его. И вот тогда мне и являлись странные видения. Сначала я видела мужчину светлого мага, что странствовал по миру, изучая. Затем все обрывалось, и я видела новорожденного мальчика, которого излечил маг, и дал жизнь. В следующий раз этот маг встретился с мальчиком, когда тот был взрослым мужчиной. И этот мужчина оплакивал свою новорожденную дочь.

И вот тогда я поняла, что тот мужчина был моим отцом, а светлый маг, первым перерождением моего мужа. В то утро я долго плакала. Отец ведь так и не узнал, что я осталась жива. Спасибо видениям источника, я хотя бы увидела своего отца.

Следующей ночью мне приснились еще два перерождения Владыки. Он жил всегда так интересно, но что удивительно, у него никогда не было семьи. Он искал свою родственную душу, и не мог ни с кем другим создать семью.

Третьей ночью мне приснились остальные его перерождения. Я словно вместе с ним испытывала все то одиночество и боль, съедающее его душу. Прошлой ночью я видела эту его жизнь. Видела его любящих родителей, то как он вырос, и как стал Владыкой.

Так же, как и прошлых жизнях его съедала тоска. Отбор стал для него последней каплей. Казалось, с каждой женой умирала и частичка его самого. Что удивительно, все шесть девушек переродились благодаря Владыке. Он одарил их хорошими семьями, а затем и истинными, которых они найдут, когда вырастут. Он больше не хотел никаких отборов и смертей. Он решил уйти в святилище.

И вот уже этой ночью, мне приснилась наша с ним встреча. Все чувства Владыки. Его недоумение. Его тяга ко мне. Счастье, когда понял, что я та, кого он искал одиннадцать жизней. И ярость, узнав по какой причине не мог найти.

Следом я увидела сражение Владыки с нечистью. Увидела то ужасное дерево, в котором была заточена проклятая ведьма, и которая в одной из жизней была моей матерью, решившей отправить новорожденное дитя в другой мир умирать.

Последнее что увидела, это нападение нечисти на Владыку. И ужасающий, сумасшедший голос, произносящий мое имя:

- Ас-ссстра… Ас-сстра…

В этот раз я не выдержала. Закричала во сне и резко очнулась, чувствуя на щеках слезы. И шепот, и объятия родного человека.

- Астери, милая. Все хорошо.

- Магдэй. – Сквозь слезы воскликнула, еще крепче прижимаясь к любимому, совсем забыв о его ранах.