Клятва Мерлина - Александра Петровская

– Значит, Гарри, душа твоя еще не состарилась. Так что хватит сидеть на полу. Вставай и покажи мне, где ты хранишь снадобья против ожогов и от боли.

– Нигде не храню. Нет у меня никаких снадобий. Кроме приворотной пыли, и ту держу чисто для друзей, самому мне она без надобности. А твои зелья где? Ты же целительница, у тебя они всегда должны быть!

– Сгорели. Ты прав, без них от меня, как от целительницы, никакого толку. Ну, хорошо, этого у тебя нет, а одежда для меня найдется?

– Нет у меня бабской одежды. Могу свою старую тебе отдать. Насовсем и бесплатно. Только она грязная, рваная и тебе не по размеру. Годится?

– У меня что, есть выбор? Давай!

Одевшись в штаны, рубаху и стоптанные сандалии старика, Мэри-Джейн возрадовалась, что в доме Гарри нет зеркал и она себя не видит. Ведьме казалось, что, будучи обнаженной, она выглядела гораздо более прилично, нежели теперь. Она была крупнее старика, и потому пояс его штанов располагался у нее на бедрах, еле-еле прикрывая верх интимного треугольника. Рубаха немилосердно стесняла грудь, а низ ее (разумеется, рубахи, а не груди) располагался значительно выше пупка женщины. Вся одежда была обильно украшена заметными дырами в самых неожиданных местах и вдобавок изрядно воняла прокисшим потом и чем-то еще, ничуть не более приятным. Зато сандалии оказались гораздо больше, чем требовалось, и постоянно норовили соскочить с маленьких женских ножек.

– Ты похожа на подзаборную бродяжку, – сообщил Гарри, взглянув на одевшуюся ведьму. – Впрочем, лучше уж так, чем совсем голой ходить, старику всякие глупости в голову вкладывать.

– Тебе башку глупостями до отказа забили еще задолго до того, как я на свет божий появилась, – буркнула Мэри-Джейн. – Где тут поблизости живет целитель? Без разницы, белый или черный.

– Да брось ты, Джо и так оклемается, – заверил ведьму старик. – Чай, не впервой ему.

– Гарри, мне не нужно твоих умозаключений. Просто скажи, где целителя найти, и все.

– Слушай, баба, я уже пару лет вообще из дому не выхожу. Нас, если надо, исцеляет Боб, знакома с ним?

– Знакома. Виделись пару дней назад. Как его найти?

– Да без понятия я, сколько раз это тебе повторять? Барт знает, Джо знает, а я – нет. Они всегда на драконе его привозили.

– Может, мне полететь?

– Да какая из тебя летунья? Сверзишься ты с Красавчика, вот и будет весь твой полет. И даже если сможешь на нем удержаться, найдешь ночью дом Боба? Да и где он, тот дом? Дура ты, Мэри-Джейн. Лучше Барта позови. Он тут, неподалеку, живет. С тех пор как Красавчик сожрал его бабу, парень решил, что ему не помешает отдельное жилье. Когда он мне нужен, я за ним служанку посылаю.

– У тебя что, есть служанка?

– А то! Не самому же мне, старику, стирать да убирать, верно?

– Так пусть она и сбегает за Бартом!

– Ты с ума сошла? Бабу в такое время посылать шляться по улицам? Это все равно что сразу отдать ее в руки городской шпаны! Да и все равно, прислуга у меня приходящая, ночует не здесь. Сейчас в доме только мы.

– А дракон сам дорогу найдет? Может, послать сэра Баннистера с запиской?

– Найти-то он найдет, только запрещено дракона выпускать одного. Указ королевский про то есть. Хозяина дракона, который по городу летает сам, – немедля на виселицу. Ну, или на эшафот, если он аристократ. А оно мне надо?

– Это с чего вдруг такие строгости?

– О Великом лондонском пожаре слышала? Да, конечно же, слышала, кто о нем не знает? Вот он из-за дракона начался. Повелитель воскресным вечером поленился со своим зверем полететь, выпустил его самого. А тот увидел ворону и захотел ее сожрать. Да только ворона этого не хотела. Птичка уворачивалась от пламени, как могла, а получалось у нее отлично. Сожрал дракон ворону или нет, всем давно наплевать. Но несколько зданий загорелись. А потом вообще сгорело больше десяти тысяч домов, и даже собор Святого Павла. Так что короля вполне можно понять.

– Что, тот пожар начался из-за дракона? – удивилась Мэри-Джейн.

– Глупые бабы могут считать, что огонь возник сам собой. Но мы-то знаем!

– Выходит, мне придется самой отправиться за Бартом?

– Сейчас ты никуда не дойдешь, тем более в такой одежде.

– А я не пойду, а поеду. Верхом.

– Вот же глупая баба! Здесь нет лошади. И даже если бы была, для шпаны это ровным счетом ничего не меняет! Или дело не в том, что ты баба, а просто твой разум убит Клятвой Мерлина?

– Вот же глупый старик! – передразнила его ведьма. – Кто говорил о лошади? Я поеду верхом на драконе! Перелететь отсюда на улицу я смогу, не упаду уж как-нибудь. А дальше поедем по земле. Если шпана попробует напасть, не имею ничего против. Хотя, насчет Клятвы Мерлина, ты мне подбросил отличную идею. Можешь дальше говорить с Захарией, а я займусь делом. – Мэри-Джейн решительным шагом направилась к дракону, громко шлепая слишком большими для нее сандалиями.

– Да, собственно, я уже несколько раз сказал ей все, что хотел, – грустно сообщил старый маг неизвестно кому. – Жаль только, что она этого не слышала.

* * *

К своему огромному сожалению, этой ночью Барт спал один. Ни одна из не обремененных высокой моралью девушек не возжелала скрасить его тягостное одиночество. И неудивительно: сестра не дала ему денег, а без них – какая может быть любовь? Конечно, дракон его любит не за деньги, а Энни вообще приплачивает, но это же совсем другая любовь, хотя и называется тем же самым словом. Ведь ни дракона, ни сестру нельзя… Или Энни все-таки можно?

Такой, с позволения сказать, мыслительный процесс протекал в разуме спящего Барта. На этом месте глубокомысленных философских рассуждений в его сознании прозвучал сигнал тревоги. Еще ничего не случилось, но Барт, боевой маг, хотя и низкого уровня, доверял своему чутью. Боевые маги, лишенные чутья, обычно жили недолго. А тут сработала простая закономерность: всякий раз, когда юноша пытался представить себе эротические сцены с сестрой, происходило какое-то событие, прерывавшее эти непристойные грезы. Мистик усмотрел бы в этом проявление действий Высших Сил, но большинство магов, и Барт в их числе, в мистику не верили и даже религию исповедовали чисто формально.

Парень откинул в сторону одеяло, бесшумно вскочил с двуспальной кровати, быстро оделся и приготовил кинжал и пистолет. Впрочем, его пистолет был чисто психологическим оружием, поскольку уже очень давно не заряжался. Дело в том, что порох и пули стоили денег, а когда у Барта появлялись деньги, мгновенно находилось, на что их потратить. Обычно они расходовались на продажных девушек, реже – на игру в кости с Гарри или Джозефом.

Стоя посреди комнаты, юный маг внимательно прислушался и уловил звук уверенных шагов. Кто-то, совершенно не скрываясь, направлялся к двери дома, который Барт называл своим, хотя формально у жилья был другой хозяин. Нежданный визитер громко постучал, и Барт подумал, что будет очень глупо выглядеть, если сделает вид, что его нет дома.