Магия чрезвычайных ситуаций - Ярослав Коваль

Варлок и Кериан усиливали напор, однако вскоре стало понятно, что растерянность противника они использовать не смогли. Тот вскоре оттолкнулся от стены и пошел к краю обрыва, словно не боялся, что его могут ударить в спину или стиснуть с боков. Теперь, торопясь зацепить его хоть чем-нибудь, не фантазировал насчет заклинаний даже Кериан, склонный к разнообразию. Тупо дожимали силой. Но сила почему-то буксовала.

А потом чужак оказался на самом краю куртины. Высунувшись немного вперед (так-то он не лез под чары более сильных товарищей), Глир выставил палец и вновь швырнул в неуязвимого свое коронное заклинание. Оно не пробило мощную, выстроенную в последний момент защиту, да этого и не требовалось. Как ни удивительно, самый простенький прием (правда, осуществленный со знанием дела, от души, человеком, который как никто знал в нем толк), сыграл роль – незнакомец пошатнулся, неловко ступил и ухнул вниз без прыжка. А значит, не в воду – на камни и песок.

К краю куртины кинулись все – и оба мага, и командир «Гиблы», и сам Один – причем сразу, поэтому все видели, как в падении неизвестный молодой чародей вдруг рывком изменил положение тела… а также траекторию полета. Ласточкой вошел в воду, почти без всплеска, и поплыл прочь, в сторону гостиницы.

– Твою мать! – воскликнул Кериан.

Один покосился на него понимающе.

– Вот именно… Так, а чего стоим? Крепость уже зачищать не надо? Все сделано? – и, проводив взглядом оэсэновцев и местных дружинников, посмотрел на Кериана. – Ну что, пошли?.. Мда-а, если у Круга есть еще парочка таких магов, как этот, нам можно накрываться простынями и ползти на кладбище…

– Ты собираешься сдать Питер Кругу? – удивился чародей.

Глава Организации скользнул по нему взглядом.

– Нет. Разумеется, нет. Уверен, даже у такого монстра, как этот колдун, есть слабое место. И кажется, даже догадываюсь какое…

– Что же ты не вмешался? – упрекнул Кериан. – Ведь такой удар нанес в самом начале.

– Я этого фрукта видел в первый раз в жизни. И ничего о нем не знаю. Действовал по наитию. Но мои соображения позже можно будет обмозговать. – Он посмотрел вслед темному пятну – голове мага, неторопливо плывущей к берегу. – Необычный какой-то этот парень. Странный…

Оказалось, что торопиться, собственно, больше было незачем и некуда – практически весь замок уже принадлежал ОСН и воинам из дружины. Лишь одна последняя группа бойцов Алого Круга, вырвавшись наконец из донжона, заканчивала прорубаться к краю куртины. Прорубалась яростно, и вначале их в растерянности почти и не пытались задерживать. А когда спохватились, было поздно – ребята добрались до края, попрыгали вниз и рванули вплавь. В руках у Организации осталось несколько пленных, в основном раненых, какое-то количество убитых – и все.

Наблюдая за тем, как захваченных в плен стаскивают на зеленый пригорок у стены, Один мрачно хмурился. Пробегавшего мимо Шреддера он решительно схватил за рукав и оттащил в сторонку.

– Что у тебя с твоими курсантами?

– Двое, из новеньких, погибли, и еще один обожжен очень сильно, плюс перелом ноги…

– Я не о том спрашиваю, – поморщился глава ОСН. – Вы были возле донжона, последние бойцы Круга мимо вас пробегали. Ничего особенного не заметил?

– Особенного? – задумался Эйв. – Мм… Пожалуй… Нет.

– Каких-нибудь выкриков, после которых они повернули назад? Знаков каких-нибудь… Не было?

– Нет, ничего не было. Может, кто-нибудь из курсантов что-нибудь услышал. Я спрошу.

– Спроси. Иначе я совсем ничего не понимаю. Зачем они сюда приходили?

– Думаешь, что-нибудь искали? – уточнил Роннан. – Клад какой-нибудь, старинные магические артефакты?

– Вероятно.

– Думаешь, нашли?

– Вот это я и хочу узнать.

– Я слышал выкрик, – слабо проговорил сидевший поблизости Роман Шенер – ему как раз бинтовали половину лица. Поскольку врачей было всего двое, пленников и собственных раненых лечили вместе.

– Что за выкрик? – Один обернулся к курсанту.

– Готово?

– Это что, мне? – сердито осведомился врач, заканчивающий перевязку.

– Нет. Выкрик был такой.

– Утвердительный? – спросил Роннан.

– Нет. Вопросительный.

Глава Организации и его заместитель переглянулись.

– Что они могли там делать?

– Минировать? – неуверенно предположил зам.

– Думаешь? А зачем?

– Проверить-то можно…

– Проверить можно. А толку? Я уверен, поднимать замок на воздух им ни к чему.

– А может, это высвободит какую-нибудь природную силу. Или улучшит циркуляцию энергии. Или что-нибудь вроде того… Мы ж не можем знать, что они задумывают…

– Добрый день, Владимир, – глядя в сторону, произнес Один. – Как ваши ребята себя чувствуют? Много потерь?

– Добрый день, Воин, – прижимая к лицу большой тампон из марли, кивнул предводитель реконструкторской дружины. Он был в длинной кольчуге, кое-где измазанной кровью, в наручах и уже без шлема. – Рад познакомиться. Даже в таких обстоятельствах. – Он огляделся и добавил: – Именно в таких обстоятельствах. Быстро вы среагировали. Оперативно.

– К счастью, ваш телепорт по-прежнему отлично работает. Без него мы добирались бы сюда значительно дольше. Рассказывайте, как это все произошло? С чего началось?

– Стремительно. Упали, как снег на голову, захватили мост и часть стены. Пока мои ребята натягивали кольчуги, дворик почти потеряли. Хорошо хоть маги оказались на высоте, действовали как надо. И быстро.

– У тебя их много? – Один решительно перешел на «ты».

– Трое. Было. – Владимир понизил голос. Помолчал, глядя в землю. – Теперь осталось двое. Этот их чародей, который очень живо владеет огненной магией и почти неуязвим, – просто что-то с чем-то.

– Он у них один?

– Похоже, да. Второго такого я не заметил.

– Да, кстати… Сама Ночь здесь появлялась?

– Нет. Ее я б точно заметил. Или кто-нибудь из моих людей обратил бы внимание. И тогда нашел бы способ врезать ей покрепче. Чтоб не встала…

– Не стоит забывать о том, что Ночь сейчас выглядит совсем иначе, чем раньше, – подсказал Роннан. Помедлил и вытащил из внутреннего кармана две сильно помятые фотографии. – Вот так.

С квадратика глянцевой фотобумаги на Владимира смотрела бледная, не слишком молодая женщина с черными волосами и усталыми глазами. Она была снята вполоборота, на губах – дежурная «заграничная» улыбка, которая, впрочем, не сильно-то освещала изможденное жизнью лицо. Вторая фотография явно была распечатана на принтере, сделана издалека, а потом дано максимально возможное увеличение, которое, естественно, сказалось на резкости. Но черты можно было разобрать.