Атака скалистых гор - Федор Березин

В общем, их оказалось тринадцать человек. Чертова дюжина. Восемь были в БМП-80, пятеро на лошадях. Насчет лошадок все ясно. Насчет боевой машины — обидно. Но славный привет из почившего СССР не устоял против осколочно-фугасной боеголовки весом в сто кг, да еще свалившейся сверху. И тринадцать, это только убитые. А были еще раненые — двадцать два человека. Еще, конечно, те же лошади. А чему удивляться? Шестнадцать стволов «Урагана» накрывают сорок шесть гектаров русско-алтайской земли. Но ведь «Ураганов» было два. Тут уж алгебра не требуется. Так что удивляться, получается, только тому, что не выкосило весь отряд? Ну а враг, понятное дело, ушел под шумок, без царапины.

Могли с ходу расстрелять. То ли пожалели, то ли лихой атаман вовремя хватился, что сам рекомендовал летехе-подхорунжию, а тот, понятное дело, кивнул. Но пятьдесят плетей тоже не здоровское веселье. Потом двое суток лежал в лихорадке под прикрытием караула. Стерегли не от попытки к бегству, его самого.

Когда полегчало, явился атаман. Все же имелась у него совесть, хотя вначале были опасения, что рубанет шашкой, всегда болтающейся на поясе.

— Ты вот что, — сказал он, переходя к делу с ходу, — давай-ка не разлеживайся, а вставай на ноги и вали из этих мест. Казаком тебе уже не быть, разве что где-нибудь вдалеке попытаешь счастья. Но лучше не надо. Сейчас все же век электронной связи. В прессу само собой, ничего не попадет. Но гарантирую, слава о нашем ЧП уже разнеслась по всем казацким станицам. Так что не стоит. Отсюда беги, ибо родня убитых точит на тебя сабли. Раненые же, покуда поправляют здоровье, но гарантировано и очень скоро сплетут надежную веревку. Так что делай выводы. Подхорунжия нашего я уже из зоны видимости убрал. Хоть он, понятное дело, и ни при чем. Но у нас народ тертый, крутой. Пострадает парень ни за что. А ему еще расти в должностях, может, еще до министерства обороны Московии дослужится. Тебе дал бы лошадь, да слишком много «коныков» ты покосил: запас мяса у нас теперь очень надолго. Так что уходи пехом. Иди в сторону… Хотя что я советую? Сейчас пойду тяжелораненых проверять, разлютуюсь, да вышлю за тобой самых бравых казачков. Они тебя пока, прицепом к седлу, через кустарник проволокут, останешься ободранным до костей. Так что лучше уж сам выбирай направление. Однако… — атаман почесал вихрастую красивую голову. — Вот тебе совет. Учти, рабочим тебе назад на «стройку века» путь заказан. Найдут тебя там. По крайней мере, в наших местах. Можешь, конечно, к себе на родину, в Каракумы, но что там делать-то? Стоять с лопатой и ждать, покуда туда дотянут канал? Лет десять минует. И значить, послушай мудрого. Вот тебе адресочки некоторых агентств… Если скажут, мы, мол, этим не занимаемся, передашь привет от атамана Пики. Так что направляйся-ка туда.

— А что… — шевельнул он языком для уточнения, глядя в коряво выведенные буквы.

— Там объяснят, — бросил, вставая с табурета, атаман Пика. — Но спрячут тебя там надежнее некуда.

И вот потому очень скоро ты оказываешься один на один с алтайской природой, и тут уж марш-бросок с полной выкладкой. Однако атаман все же не изверг: в последний раз прикрыл — не послал лихую погоню с шашками наперевес.