Арлекин - Лорел Гамильтон

Его сила отталкивала моего зверя назад, как кипящая водаотбрасывает назад лесной пожар. Это работало, он загонял моего зверя на место,но впечатление было такое, будто моя кожа пылает и дымится. Он загнал волчицуобратно внутрь меня. Он загнал ее обратно, и она принялась скулить. Я скулилавместе с ней, поскольку чувствовала себя обожженной силой изнутри. Я попыталасьпосмотреть на свое тело, и мир вокруг поплыл, в глазах зарябило, нахлынулатошнота. Мне приходилось видеть, как Ричард загоняет зверей обратно в других,но я раньше не могла представить, насколько это больно.

Когда зрение слегка прояснилось, я увидела, что Ричардулыбается мне. Он выглядел довольным.

- Я не был уверен, что это сработает, - сказал он, и поголосу я почувствовала, что для него это тоже даром не прошло.

Я прошептала сорванным от крика голосом:

- Это больно.

Его улыбка потускнела, но у меня не было временибеспокоиться о его задетых чувствах, потому что во мне оживилась леопардиха,словно капля яда, старающаяся найти дорогу на поверхность и просочиться наружусквозь мою кожу.

Руки Натаниэля нашли меня, но Мика был уже тут как тут. Онобнял меня и прижал к себе. Мой зверь знал его леопарда, знал его запах и вкус.Энергия полилась в него, словно могучее горячее дыхание. Оно смыло с Микичеловеческий облик, оставляя на своем пути темную шерсть, - словно рубашкунаизнанку выворачивали. Превращение у Мики происходило так плавно и гладко, какни у кого из когда-либо виденных мною оборотней. Только Химера мог превращатьсялегче, чем он.

Я осталась прижатой к его покрытому шерстью телу. Наполовинучеловеческому, наполовину звериному телу. У Тревиса было всего две формы:львиная и человеческая. У всех остальных в комнате форм было по три: животная,человеческая и промежуточная. Раньше я думала, что принять промежуточную формуможет только очень сильный оборотень. Но я очень много времени проводила вобществе сильных оборотней. И теперь мне казалось, что только слабые не могутпринять ее.

Мне не хватало сил даже на то, чтобы обнять сжимавшего меняМику. Он аккуратно положил меня на пол и сам лег рядом, приподнявшись на локте.Я уставилась на его покрытое черной шерстью лицо, на необычно приятное глазусмешение человеческой и звериной формы. Его кошачьи глаза смотрелись так жеуместно в этой форме, как и в любой другой.

- Ты это специально сделал? - с яростью в голосе спросилРичард.

Мика поднял на него взгляд и переспросил тем мурлыкающимголосом, который бывал у него в звериной форме:

- Специально? Для чего же?

- Чтобы показать, что я причинил ей больше боли, заставив еепроглотить ее зверя, чем ты, приняв его.

- Я забрал ее зверя потому, что я недостаточно силен, чтобызаставить проглотить его. А еще потому, что проглатывать зверя очень больно.

- Значит, я причинил ей боль, а ты типа герой.

Если бы я не была так истощена и все тело зверски не болело,я бы попросила Ричарда остановиться, не завязывать ссору, но я слишком устала.Он разделил со мной сон. Он помог с Марми Нуар. Все так хорошо шло. Я нехотела, чтобы теперь все пошло наперекосяк. Черт, черт возьми.

- Я призвал ее леопарда, не позволив сделать это Натаниэлю,потому что я это умею.

Он отодвинулся от меня настолько, что теперь не прикасалсяко мне, а потом произошло нечто чудесное.

Казалось, будто черная шерсть, словно маленькие язычки огня,разлеталась огоньками и уносилась ветром его силы, и везде, где исчезалашерсть, оказывалась гладкая кожа. Другие оборотни при превращении выгляделитак, словно их разрывает и корежит, или выворачивает наизнанку. В лучшемслучае, казалось, будто тело - человеческое или звериное - таяло, и изнутрипроявлялась вторая форма. Но у Мики не так, Мика просто изменялся. Вот он был впромежуточной форме, а в следующую минуту уже человек. Если бы я не видела, какХимера меняет формы, как перчатки, то сказала бы, что Мика - лучший в этом деле.

Мика посмотрел на Ричарда и сказал:

- Натаниэль застрял бы в теле леопарда на несколько часов.

Я не видела лица Ричарда, потому что была повернута к Мике иподозревала, что поворот головы отнимет слишком много сил. Но я слышаланедоверие в голосе Ричарда, когда он сказал:

- Обратное превращение раньше, чем через шесть часов, аиногда и больше, может плохо сказаться. Ты не чувствуешь себя обессиленным?

- Нет, - просто ответил Мика.

- Ты что, совсем сбит с толку?

- Я еще не готов вскочить на ноги, но дай мне пару минут, ия буду в полном порядке.

- Никогда не видел никого, кто мог бы так быстропревращаться туда и обратно.

- А я видел одного, - сказал Мика.

- Кто?

- Химера, - одно только упоминание этого имени заставилолицо Мики принять серьезное, исполненное тихой скорби выражение, которое язнала слишком хорошо.

Я потянулась, чтобы дотронуться до его руки. Хотелосьприкоснуться к лицу, но несколько лишних дюймов показались непреодолимымрасстоянием. Мика улыбнулся мне, словно зная, чего мне стоило даже этонебольшое усилие.

Женский голос произнес:

- Хотелось бы мне посмотреть на того парня, что мог быпревращаться быстрее, чем этот.

Солидат подошла и встала рядом с нами. Ростом она была нижебольшинства охранников, хотя сантиметров за сто семьдесят в ней точно было, такчто она была достаточно высокой. Она была худенькой, но с довольно пышнымиформами, коротко стриженными под мальчика волосами, окрашенными в желтый цвет,в природе не встречающийся. С такой прической обычно делают броский макияж, ноона пользовалась только помадой и слегка подводила глаза карандашом, чтобыоттенить свои карие глаза. Она смотрела на меня со свойственным ей выражениемлица, словно ситуация ее забавляла и она могла в любую минуту рассмеяться. Лишьнесколько дней назад я поняла, что это была ее версия ничего не выражающеголица.

Я могла бы спросить ее, о чем она думала, глядя на меня, нотут во мне встрепенулась тигрица. Нет, только не это, пожалуйста…

Солидат продолжала смотреть на меня. Улыбка соскользнула сее губ, и на мгновение я увидела то, чего никак не ожидала: страх. Я могла быспросить, что ее напугало, но тигрица уже бежала вверх по тоннелю. Я потянуласьк Солидат.

Она застыла в замешательстве.

- Делай свою работу, Солидат, - приказала ей Клодия.

Девушка наклонилась, чтобы взять меня за руку, и сказала:

- В этом мире я предпочту два дня прожить тигрицей, чемсотни лет овцой.

Я хотела спросить, откуда цитата, но, едва ее рука коснуласьмоей, как тигрица побежала быстрее. Она устремилась к выходу, и я приготовиласьпринять удар.