Дети дупликатора - Владимир Васильев

— Давай по порядку, — хмуро, но на этот раз рабочим тоном велел Храп. Осколки шарика он уже подобрал и в сердцах забросил в угол лежки.

— Как вы ушли, мы с Налимом опять спать завалились, — начал рассказывать Тучкин. — Продрыхли часов примерно до одиннадцати, потом то се, автоматы почистили, я наладился воды нагреть на обед. А Налим говорит, пойду, задумаюсь о смысле бытия — и туалетной бумаги отмотал.

— Почему не в лежке? — жестко спросил Храп. — Гальюн же есть!

— Гальюн-то есть, да воды нету. Какой смысл хату дерьмом прованивать? Ну он и пошел. Это уже около полудня было, но я точно время не засекал. Ну, копаюсь я, рациончики залил, раз зачерпнул из своего второй, так помалу все до дна и выхлебал. Пью чай, журнал читаю, потом спохватился — где, блин его носит, еда остыла уже! На часы — а уже второй час дня. В общем, стреманулся я, автомат взял — и на крылечко. Позвал раз, второй. Глухо. Долго думал: пойти поискать или не стоит. Не пошел, вернулся. Так вот и сидел пока вы не вернулись…

— Говорил же, из лежки ни шагу! — зло бросил Храп. — Ну что ж вы за ур-роды, а? Он встал, зло швырнул рюкзачок на спальники и посмотрел на часы.

— Грек, Оцеола, со мной. Киргиз — на крыльцо, прикроешь если что. Тучкин, сидишь здесь ждешь. Ключи где?

— Вот.

— Запрешься. Открываешь по условному-два. Даже если там моим голосом петь будут, без двойки — Нихт, уразумел?

— Ай-ай, сэр, — мрачно подтвердил Тучкин. Остальные тоже побросали рюкзаки. Храп плечом толкнул дверь, а секундой позже замер.

Отчетливые шаги звучали в холле. Кто-то, не скрываясь, направлялся к лежке, надо понимать, снаружи, от крыльца, и при этом даже беззаботно насвистывал.

Храп поднес палец к губам и жестом велел рассредоточиться, чтобы снаружи никто не был виден через дверной проем.

Команда быстро и умело отпрянула к стенам, даже Грек все выполнил достойно и тихо. Шаги приближались, они звучали уже на лестнице, ведущей в подвал. «Хоть бы это оказался Налим», — подумал Киргиз с надеждой.

Через несколько секунд в лежку ввалился он самый, живой и невредимый, ни чуточки не смущенный, веселый и бестревожный.

— Тучкин, хряп тебя по башне, ты чего не запираешься? — сварливо выкрикнул Налим и тут же заметил, остальных.

— Опа! — лицо его стало удивленным. — А чего это вы так рано?

— В каком смысле рано? — тихо переспросил Храп. Тихо, но с тщательно сдержанным бешенством — Киргиз это почувствовал.

— Как это, в каком? — Налим неловко дернул свободной от автомата рукой. — Говорили же, только к вечеру вернетесь.

— А сейчас что? Налим озадаченно захлопал глазами.

— Сейчас обед, мы с Тучкиным как раз пожрать наладились…

— У тебя часы есть? — перебил Храп. — Наручные?

— Часы? Нету, на кой они мне?

— Время, глядеть, на кой же еще? — заорал Храп, уже не скрывая бешенства.

— Время и на коме глянуть можно, — ответил Налим уже с тревогой, потому что отчетливо понял: что-то не так.

— Ну так глянь!!! — рявкнул Храп.

Налим послушно запустил руку под куртку, выудил откуда-то маленький ком и разблокировал клавиши. Глянул на экран, потом на Храпа, пожал плечами.

— Ну и? — недоуменно сказал он, протягивая ком старшому.

Храп с хлопком сграбастал ком и уставился на экран. Долго смотрел. Лицо его оставалось каменным.

— Ты и часы перевел, козлина? — осведомился Храп с угрозой.

— Да какие часы, на хер они мне сдались? — возмущенно заорал Налим в ответ. — Ты чего несешь, Храп? Можешь сказать — чё тебе не нравится?

Храп молча сунул свой хронограф на запястье под нос Налиму. Тот поглядел. Понимания на его лице не добавилось. Тут, видимо решив, что хватит орать, вмешался Тучкин:

— Олежа, вообще-то уже вечер. Ты срал больше шести часов.

— Как вечер? — растерянно протянул Налим.

— Обыкновенно. Видишь, уже и ребята вернулись. Налим жалобно поглядел на Храпа, потом на остальных.

— И снаружи темновато как-то для полудня… — глухо произнес он.

— Так, стоп, самый полный стоп! — вмешался на этот раз Грек. — То есть, ты пошел погадить в обед, правильно?

— Да, — подтвердил Налим.

— И что?

— Ну, а что? — Налим снова всплеснул свободной рукой. — Погадил, руки вымыл, да и вернулся.

— И все? — уточнил Грек с выражением сыщика, взявшего след.

— Ну, если тебе так интересно, между тем и тем еще жопу вытер и штаны подтянул! — поведал Налим ядовито.

— А дальше?

— А дальше в корпус вернулся — а тут вы мне по ушам ездите! — сердито добавил Налим.

— Скажи спасибо, что по ушам, а не по роже с размаху, — буркнул Храп, но прежнего желания закатать Налима под асфальт в его голосе уже не чувствовалось.

Киргиз протянул руку и взял у Храпа ком Налима. Взглянул на время. Ком показывал 12:09.

— Кажется, я знаю в чем дело. — Грек довольно спокойно обратился ко всем сразу, но главным образом к Храпу. После чего снова повернулся к Налиму: —Пойдем-ка, глянем на… результаты твоей… э-э-э… жизнедеятельности.

— Чё, все пойдем? — озадаченно поинтересовался Налим.

— Я не пойду, — фыркнул Тучкин. — От мне надо на твое говно пялиться!

— Только идем тихо, спокойно и молча, — приказал Храп. — А то ваши выверты у меня вот уже где! Судя по жесту, Храп по шею сидел в вывертах.

Вышли из лежки, поднялись из подвала в холл, пересекли его, спустились по широченной лесенке, миновали лишенные стекол двери и оказались на институтском крыльце. На крыльце Грек обернулся к Налиму: